Он стирает следы Сабито с пола внутренней стороной своего халата, чтобы никто не догадался, что происходило сегодня в этой тесной темной каморке. Наступает самая худшая часть. Сейчас они выйдут и закроют за собой дверь в их маленький интимный мир и неизвестно, когда они снова смогут вернуться туда. Вот он и прошел, их редкий момент истинного счастья, и как же эти моменты далеки от друга. Возможно, пройдут месяцы, прежде чем они снова смогут подарить друг другу хотя бы поцелуй.
С тяжелым вздохом Сабито говорит: «Хорошо. Пора вернуться в страну живых. У нас, наверное, еще есть время вздремнуть перед работой, так что мы даже сможем немного пообниматься в постели».
Гию улыбается в знак согласия. Его мальчик слишком добр к нему и всегда находит способы подбодрить. Когда Гию чувствовал, что его жизнь безнадежна, а их отношения обречены, Сабито всегда удавалось отвлечь его, сделать что-то такое, что казалось бы невинным в глазах остальных, но подчеркивало бы его любовь к Гию. Например, взгляд, который он бросал на него, или милые безобидные клички, которыми они называли друг друга.
Темноволосый юноша неохотно поднимается на ноги и протягивает руку Сабито, который принимает ее, так же вставая с пола. Еще пару секунд они стоят, давая время их ослабевшим ногам приспособиться. Парни помогают друг другу привести себя в порядок, поправив волосы и запахнув халаты, прежде чем выйти из комнатки. На всякий случай Гию выходит первым, и, стараясь выглядеть как можно более непринужденным, озирается направо и налево. Но в коридоре все так же ни души, и он тихонько стучит в дверь, подавая знак своему любовнику. Сабито выходит вслед за ним и, прежде чем Гию успевает возразить, хватает его за руку и ведет по коридору, целуя в щеку на ходу.
Им везет, по дороге к спальне они не встречают ни одного человека, и, что еще лучше, оказывается, что у них есть еще целых полтора часа, чтобы отдохнуть, прежде чем придется собираться на работу.
Закрытая дверь в спальню не останавливает их, ведь в комнате Цветов уединения не существует. Поэтому Сабито и Гию без стука открывают дверь и входят в комнату, чтобы с удивлением замереть на пороге.
Они оказались не единственные, кто захотел вздремнуть перед предстоящей ночью. Танджиро и Иноске опередили их и сейчас лежат в постели, свернувшись клубком, словно два бездомных котенка в пятне солнечного света. Мальчики спят лицом друг к другу, голова Иноске поверх головы Танджиро, а их руки крепко сцеплены. Лицо Танджиро упирается в грудь его друга, их ноги переплетены. Под бедрами Танджиро все еще подложена подушка, чтобы облегчить боль. Кажется, ничто не в силах разорвать их сонные объятия. Танджиро немного дергается во сне, а Иноске громко храпит, уперевшись подбородком в его макушку.
Сабито и Гию улыбаются и вздыхают с облегчением. Мальчишки точно не проснутся в ближайшее время. Таким образом, никто не помешает им переодеться и спрятать испачканную одежду, чтобы заняться ей позже. А пока они тоже хотят вздремнуть или хотя бы просто полежать, обнимая друг друга. Парни осторожно ложатся на кровать, стараясь не шевелить матрас слишком сильно. Но они зря беспокоятся, Иноске все так же самозабвенно продолжает храпеть, а Танджиро издает лишь негромкий сонный стон.
Старшие мальчики тоже ложатся лицом друг к другу, любуясь и поглаживая любимые лица. Они живут, а не существуют, лишь в эти моменты тихой близости, когда могут просто быть самими собой и выражать свою глубокую привязанность к другому.
«Я бы хотел убраться отсюда, чтобы мы могли делать это, когда захотим, — шепчет Гию, — Но с учетом моих долгов перед Музаном, похоже, этого никогда не произойдет».
Сабито пожимает плечами. Затем он берет одну из рук Гию и целует кончики пальцев, после чего отвечает: «Все может быть. Иноске вот уже несколько лет рассказывает, как мы все выберемся отсюда и будем жить в маленьком бревенчатом домике в горах».
«Да, я слышал, — глаза Гию темнеют от грусти, — И хотя часть меня считает, что разрешить Музану убить меня гуманнее, чем застрять в маленькой хижине с Иноске, другая часть очень хочет жить со всеми вами вдали от остальной цивилизации. Но в то же время, даже если мы сбежим, Музан найдет меня и утащит обратно. Он будет делать это снова и снова, пока мой долг не будет выплачен».
«Он не сможет, если не узнает где ты».
«Это правда. Но я уверен, что он узнает. Ты же представляешь, какие у него связи».
«Не думаю, что Музан стал бы искать нас в пустыне. Возможно, он побоялся бы испачкать свой дорогой костюм».
Гию фыркает. На самом деле, это действительно хорошая мысль — сбежать отсюда и жить вместе со своими друзьями. Да, поодиночке выжить за пределами Сада Греха им невозможно, но что, если все они найдут работу и сложат свои зарплаты, может быть что-то получится?..
«Я люблю тебя, мой маленький лисенок», — вздыхает Гию.
Сабито улыбается и крепко обнимает его. Гию слышит его успокаивающий шепот: «Давай спать, мой бескрайний океан. В наших снах все будет казаться возможным».