После пробуждения самое время пофилософствовать о таких вещах!
Но где же я?.. А, я в своей комнате во Дворце-на-Утёсе. Но почему вокруг моей постели стоит ширма?
— Лори, вы проснулись? — тихо спросили меня из-за ширмы.
— Ваше высочество! — воскликнула я. — Да. Проснулась.
— Как ваше самочувствие? Я могу что-то для вас сделать?
— О. Я не знаю пока что. Пока не хочется вставать, но вроде ничего нигде не болит.
— Чувствуете свою магию?
А вот это хороший вопрос.
По привычке потянулась к своей силе и выдохнула с облегчением. Она с готовностью откликнулась. Я начала бояться, что утратила её после пребывания во тьме и в Коралловом Чертоге.
— Чувствую.
— Очень хорошо. Магия течений удивительна. На границах миров она перестроилась так, чтобы сохранить вашу жизнь и человечность. Если вы её не чувствовали, то только по этой причине.
В попытках осознать сказанное я ответила не сразу. Моя магия… перестроилась? Без моего участия? И спасла меня?
Звучит безумно.
— Я ни разу не слышала, что она может и такое. Теперь буду знать.
— Ничего удивительного. Думаю, никто из хозяек течений не оказывался в вашем положении, чтобы узнать об этом свойстве.
— Откуда тогда узнали вы?
Ингрен усмехнулся.
— Мне многое рассказали. В отличие от вас, у меня нет природных сил, готовых защитить меня. Слеза Бездны была готова выйти из повиновения, когда я ослаб, и мне пришлось попросить об одолжении почтенную прабабушку. Она не любит никого из потомков, но отказать всё же не смогла и немного поделилась своей силой. Даже была столь любезна, что поговорила со мной по душам.
— Прабабушку?.. — задумчиво протянула я. Кое-что вспомнила. — Вы про её величество? Королеву-прачку, что мучила нас на призрачном корабле во время испытания?
— Да, я о ней. И наконец-то она решила не блуждать по морям в скорби, а остаться в Коралловом Чертоге. Я очень рад, что она готова обрести покой.
А уж я-то как рада. Почти как за Ардвина. Тоже, наверное, будет подбрасывать гадательные ракушки с вопросом «кем я буду?». После тяжёлых скитаний в облике прачки ответ на этот вопрос должен её интересовать особенно сильно
— А как вы себя чувствуете после всего? Слеза… повинуется вам теперь?
— Всё в порядке, благодарю за беспокойство. Жить буду. Но предлагаю вам обсудить кое-что очень важное, а именно вашу цель, с которой вы откликнулись на моё приглашение. Вы ведь её уже достигли, верно?
Я вздохнула. Да. Я не успела подумать над этим. Проклятия во мне уже нет. Я даже не удивлена, что Ингрен всё понял и сделал выводы.
— Да.
— Почему вы не сказали об этом раньше?
Настроение Ингрена изменилось. Даже ширма не мешала это понять. Голос понизился, посуровел, хотя принц сохранял спокойствие, как и всегда. Стало страшно, но никуда не деться. Достаточно лжи.
— Простите за обман, ваше высочество. Вы были моей единственной надеждой. Мастера проклятий говорили, что только сила великого артефакта может меня избавить от проклятия, поэтому я и пришла на отбор. Простите. Поэтому я так рвалась победить в отборе и сказать вам уже потом.
— Коварный план. А если бы вы проиграли? Что тогда?
— Я бы осмелилась просить вас о милости. Я… мне было стыдно и страшно говорить об этом. Я не знала, как вы к этому отнесётесь, и боялась, что вы меня прогоните, потому что проклятой не место на этом отборе. Прошу, простите меня.
Ингрен невесело рассмеялся.
— На отборе нашлось место даже для шидро. Я был готов к любым сюрпризам из жизни участниц, даже к преступлениям в прошлом, не говоря уже о проклятиях разной тяжести. Ваше молчание позволило моему брату очень некрасиво им воспользоваться. Но что случилось, то случилось. И хорошо в какой-то мере — многие вещи прояснились, хоть в итоге и разрушили нашу семью окончательно.
— Простите меня, мой принц. — Я едва не плакала. — Мне очень жаль. Я не думала, что всё так обернётся. Я заслуживаю сурового наказания.
Разлад в семье, особенно королевской — это ужасно. Братья против братьев, клан против клана. Страшно принимать участие в этом разладе, даже без умысла, даже пешкой.
Боги, какой кошмар. И умудрилась же ввязаться!
— Было бы странно, если бы думали. Вы были лишь инструментом, я это понимаю. — Голос Ингрена немного смягчился. — Об ответственности и прочем поговорим немного позже. Что же теперь с вашими целями? Останетесь ли вы здесь до конца?
— А разве я уже не исключена из отбора? Вы ведь видели моё лицо, — спохватилась я. И ведь правда! Кажется, я где-то потеряла маску. Меня так швыряло из мира в мир, что и неудивительно.
Но как спокойно я об этом рассуждаю, будто это обыденность какая-то!
— Когда? — удивился Ингрен. — Вы всё время были в маске. Вы не замечали этого?
— Разве?! — воскликнула я.
— Да. Думаю, вам было просто не до неё, и вы её не замечали на себе. Если бы я видел ваше лицо, эта ширма бы здесь не стояла.
— Вот как…
Кажется, сама судьба настаивает, чтобы я оставалась здесь. Но вот кем мне быть теперь? Какую цель искать?
Молчание затягивалось.
