– Ох, – усмехнулся мужчина, покачав головой. – Если бы я знал то, как будут выбирать те, кто создан нами, то в чем тогда смысл? А? – спросил он, положив свою ладонь на плечо мальчика. – Просто, считай, я нанял няню для дочери немного раньше, чем пришло время для ее пробуждения. Знаешь, как говорится, с умом подобранный учитель – зарок здравомыслия ребенка. – Радави вздохнул каким-то своим мыслям. – Мы творцы, но не вершители. Каждый сам выбирает свою судьбу. В этом и есть, наверное, смысл – увидеть тот путь, к которому приведет выбор каждого. Я не могу влиять на жизни по ту сторону Полотна, но разве не имею права немного подстраховаться?
На некоторое время мужчины замолчали, думая каждый о чем-то своем.
– А, чуть не забыл, – встрепенулся вдруг Рэби, доставая из внутреннего кармана куртки помятый платок, перевязанный узлом. – Рави просила передать обещанное. – Он протянул сверток мужчине.
– Я точно не помню, – пробормотал Радави, брезгливо беря платок за кончики узелка, – но, мне кажется, речь шла немного о другом? – подозрительно присматриваясь к тряпочке в своих руках, подытожил он.
– Это точно оно, – серьезно кивнул Рэби.
– Да?
Осторожно развязав сверток, Радави в предвкушении уставился на содержимое – и тут же брезгливо сморщился, увидев перед собой непонятную блеклую серую искру, что сияла едва-едва.
– Это что? Все, что ли? Пф, – выдохнул он. – Ну и что мне с этим делать? Надо было разрешить ей сжечь его. – Он покачал головой, беря эту искру двумя пальцами, и без лишних раздумий просто кинул ее на середину пруда, аккурат в пасть того самого карпа, что совсем недавно обрызгал его. – Тоже мне подарок, – немного по-детски надулся он. – В этом суть всех детей: сначала ты им говоришь, что любой подарок от них – это радость для отца, а потом они дарят тебе вот это. – Он покачал головой.
– На самом деле она еще кое-что передала вам, – улыбнулся Рэби. – Сказала, чтобы вы помогли…
– Начинается… – Радави устало закатил глаза, тем не менее тут же протянул ладонь, чтобы Рэби вложил в нее, на первый взгляд, всего лишь белый стеклянный шар. Радави молча принял его, улыбнулся уголками губ, и в его алых глазах зажглась озорная искорка. – О, зато мне теперь, похоже, есть что подарить папе, – усмехнулся он. – Кажется, совсем скоро и мне удастся развеяться. Как думаешь, мир за Полотном будет впечатлен глобальным потеплением? – прищурившись, поинтересовался он.
– Э-э…
– Ну должен же быть и мне ответный подарок от отца? Я вот думаю о путешествии на ту сторону. А? Как считаешь?
– Переродиться хотите? – пробормотал Рэби, выпучив глаза. – Может, не надо?
– Не занудствуй, – отмахнулся Радави. – Может, и не буду… Так, это все?
– Да, – кивнул мальчик.
– Ну и ладно. Мне пора. А ты возвращайся, когда надумаешь. И не переживай, в изначальный эфир ты не уйдешь. – Он подмигнул и тут же исчез, просто растаяв в воздухе.
Рэби посидел некоторое время, не решаясь даже пошевелиться, потом с шумом выдохнул, зачерпнул в ладони воды из пруда и умылся.
«Помылся бы хоть, прежде чем чужую воду поганить».
Эта нежданная мысль откуда-то из центра пруда была последней каплей, и он поспешил убраться из обители бога, порождением стихии которого он был.
Конечно, это было баловством. Но мне безумно хотелось провернуть это с того самого момента, как у меня появилось право на эти самые безумства. Просто прокричать на самом высоком пике гор о том, что огонь вернулся на земли севера и что они больше не одиноки! Я не позволю им исчезнуть в оковах льда. Ну, собственно, я сделала это! Хотя и вернулась не только ради того, чтобы выкинуть нечто подобное.
