В этот момент темное зеркало озера всколыхнулось. Так, словно в самый центр кто-то бросил крошечный камешек, от которого стали расходиться круги. Где-то в глубине вдруг вспыхнула крошечная искра, которая стала стремительно увеличиваться, напитывая серебряным сиянием всю поверхность. Наверное, я впервые так искренне улыбнулась и начала смеяться просто потому, что мне было действительно радостно и хорошо без всяких «но». Когда водная гладь взорвалась мириадами капель, а в самое небо устремился огромный белоснежный дракон, разрывая тишину своим приветственным ревом, я прыгнула за ним, желая разделить с ним этот первый полет. Это была мечта, которая недавно могла мне лишь только сниться в совсем уж смелых снах, – что однажды я смогу парить с тем, кого так сильно люблю. Что все страхи, которые, казалось, переломали наши жизни, вдруг станут такими призрачными и покажутся нереальными снами. Мир перевернулся. Все, что для этого было нужно, – это сделать крошечный шаг вперед. Самый отважный маленький шаг.
Наши крылья были так близко, когда мы поднимались все выше и выше – туда, где рождалась заря. Китарэ ушел чуть выше. Оказавшись прямо надо мной, опустился и положил свою шею на мою, так что теперь мы были в жалких миллиметрах друг от друга. Я прильнула к нему на миг и тут же ушла в сторону. Это была игра, которой можно было наслаждаться бесконечно. Танец двух огромных хищников, которые наконец-то научились быть собой.
Возвращаться в реальность не хотелось совершенно. Мир за Полотном поражал своими красками и ощущением безоговорочной свободы. Не хотелось возвращаться туда, где есть рамки условностей, непонятные важные дела и проблемы. Здесь все это выглядело таким незначительным, когда рядом был он, небо над головой и бескрайний мир под нами. Но, в конце концов, ведь мы можем теперь существовать и тут и там, приходя, когда нам этого захочется, чтобы набраться сил и просто жить.
Стоило подумать о возвращении, чтобы просто вернуться. Это было несложно. Словно сделать вдох и нырнуть. Лишь сила желания и мысли имела значение.
Когда я открыла глаза, мы все так же стояли посреди зала Двенадцати, окруженные членами Совета и нашими братьями. Китарэ смотрел на меня, и этот взгляд изменился столь же неуловимо, как и весь его образ. В нем больше не было холодной отчужденности, за которой скрывались его страхи и волнения. Образы Аши и Китарэ, которых я знала, вдруг стали единым целым, точно наложились друг на друга. Я несмело улыбнулась ему, а вот он вдруг улыбнулся в ответ так по-детски открыто и счастливо, что у меня перехватило дыхание.
– Фух, – с шумом выдохнул ис Пэа. – Думал, поседею сегодня, – буркнул он, вызвав волну смеха у присутствующих.
Кажется, этого боялся не он один…
Эдор откровенно скучал, стоя в толпе родственников тех счастливчиков, что вошли в Нить императора. Подумать только, чем они лучше него? Та же Ив… Смех да и только! Жалкая неотесанная калека! Чем она заслужила это место? С детства ему говорили, что он лучший, так почему же?.. Еще эта тупая Расха говорит о том, что им надо изменить свое отношение к Ив, если они хотят устроить свою судьбу лучше. Чем она может им помочь, эта недалекая грязнуля? Как только она пролезла к императору, втерлась в доверие? Что предложила, чтобы он выбрал ее? Нет, определенно он правильно выбрал. Ис Нурак – вот его будущее! Как только станет известно о его помолвке, будет неважно, кем там станет Ив. Всего лишь жемчужина, которую сошлют на глухой север. Вот и все. Далось оно ему!
Неожиданно острая боль пронзила его запястье, и только сейчас он заметил, что ис Нурак стоит прямо напротив него. Его лицо искажено гримасой злобы и ярости, и все это направлено на него! Эдор испуганно покачнулся, непонимающе глядя в серые глаза мужчины.
– Ты точно сделал так, как я сказал? – прошипел мужчина сквозь сжатые зубы.
– К-конечно… – не на шутку испугавшись, пролепетал Эдор.
Ис Нурак лишь смерил его брезгливым взглядом и отпустил, точно до этого момента держал в руках что-то мерзкое и отвратительное.
– Тупой идиот, – прошипел он и тут же смешался с толпой.
Иса Нурака обступила его охрана, отчего Эдору не сразу удалось приблизиться к нему.
Стоило им выйти на аллею, ведущую к выходу с территории храма, где было уже не столь многолюдно, как Эдор поспешил догнать того, в чьих руках была его судьба. Почему он так рассердился на него? В чем дело?
– Постойте, прошу вас! – кричал Эдор, стараясь приблизиться к мужчине, но его просто не подпускали ближе. – Прошу вас! Я не понимаю! Что я сделал не так?!
– Еще бы, – злое шипение стало ему ответом.
Когда он вновь попытался догнать пса Нурака, то его вновь оттолкнул охранник, только уже гораздо сильнее. Так, что он просто упал.
Эдор так и не решился подняться вновь. От унижения и непонимания на глаза наворачивались злые слезы. Чем он такое заслужил? Чем так плох?
Вопросы, которые так и остались без ответа в эту ночь.
