Присев на обитый жестью сундучок, Попито окинул взглядом скромную одежду, висевшую на стене, маленький сосновый столик, покрытый опрятной клеенкой, и единственный стул, пододвинутый к столу. Как зачарованный следил он за движениями красивых обнаженных рук Касси, за ее стройными ногами и огромной тенью, пляшущей на стене. Он вдруг понял, какую отчаянную борьбу ведет эта девушка, чтобы не опуститься на дно и не стать такой, какой стала ее соседка, проститутка Роза.
— Ты храбрая девушка, Касси, — промолвил он и, быстро встав, подошел и обнял ее. — Сколько тебе лет?
— В прошлом месяце исполнилось девятнадцать.
Он внезапно отпустил ее.
— Всего девятнадцать? Так молода? — и, взяв ее руки в свои, приглушенным голосом, в котором слышалась печаль, сказал: — Я старик рядом с тобой. Знаешь, сколько мне лет? Сорок один. Но я еще умею любить. Как ты думаешь, смогу я сделать тебя счастливой? Только говори правду.
Она обняла его, прижалась к нему.
— Я была счастлива вчера, я счастлива сегодня. Я буду счастлива, пока ты будешь любить меня и не уйдешь от меня к другой женщине...
Когда потом они лежали рядом и молча глядели в темноту, Попито сказал:
— Тебе надо переехать отсюда. Я сниму для тебя комнатку получше этой. Ты хочешь жить со мной? — И он покосился на нее, но она молчала.
— Если ты согласна, хорошо. Ты даешь мне счастье. Но долгим ли оно будет, один бог знает. Может быть, очень скоро ты покинешь меня ради кого-нибудь помоложе?
Она продолжала молчать. Может ли она верить этому человеку, которого уже сумела полюбить и у которого были такие друзья, как Джо Элиас и мистер Кудре?
— Попи, — наконец сказала она, поглаживая пальцами его руки, поросшие густыми черными волосами, — ты знаешь пословицу: «Новая метла чисто метет»? Сначала все идет хорошо, а потом начинают сыпаться неприятности и все они падают на меня, и у меня ничего нет, а у тебя все, и ты можешь, когда захочешь, выбросить меня на улицу. А я не хочу этого. Я приду к тебе и останусь с тобой, но, как только ты поднимешь руку, чтобы ударить меня, не жди меня больше. Я хочу согласия, а не ссор. — Она вздохнула. В этом вздохе была и вся неуверенность в завтрашнем дне, и жажда покоя и любви. — Если ты будешь добр ко мне и будешь меня любить, как любишь сейчас, тебе нечего бояться, что я уйду.
Он приподнялся на локте и осторожно и нежно погладил ее лицо своей грубой ладонью. Он почувствовал тяжелый груз ответственности: торговля опиумом и эта девушка, чье счастье он взял в свои руки. Лаской и любовью она могла бы облегчить ему бремя его новой жизни.
— Пусть поразит меня гнев божий, Касси, если я когда-нибудь подниму на тебя руку! — торжественно поклялся он. — Все, что я буду покупать, будет куплено не в рассрочку, а на наличные деньги, и все будет принадлежать тебе. Если ты увидишь, что мы не можем жить в согласии, бери все себе и уходи, все бери себе, девочка! Какой смысл жить с женщиной, которая не любит тебя или для которой нет места в твоем сердце? Бери тогда все и уходи!
Он приподнялся и, спустив ноги на пол, сел на постели.
«Женюсь на ней! — внезапно мелькнула у него мысль, но он тут же подумал: — Нет. Она молода, она любит развлечения, танцы. Может быть, ей понравится кто-нибудь помоложе. Нет, пусть уходит!.. Но может ли быть, что я не хочу жениться на ней только потому, что она негритянка? Ведь она сама не ждет от меня этого... Посмотрим, что будет дальше... Кто я такой сейчас, чтобы считать, что слишком хорош для чернокожей служанки?»
Она привстала на постели за его спиной и, сжав его уши в своих ладонях, легонько потрепала их и вдруг засмеялась.
— Они тебе мешают? — спросил он, и в голосе его уже не было прежней горечи.
Закинув руки за спину, он попытался схватить ее. Все еще не выпуская его ушей, она воскликнула с озорством:
— Смотри, вот что я сделаю с тобой, если ты вздумаешь меня ударить!
И, внезапно обмякнув, прижала его голову к своей груди и крепко поцеловала.
Через три недели Касси переселилась к Попито, в предместье Бельмонт.
Нежная заботливость Попито не переставала удивлять ее. Он поднимался в пять утра, когда она еще спала, разжигал печку и кипятил кофе, чтобы Касси не уходила на работу голодной. Когда к концу первой недели их совместной жизни он увидел, какой усталой возвращается она по вечерам, он рассердился и велел ей бросить работу.
— Зачем ты изматываешь себя за какие-то восемь долларов в месяц?
— Дай бог, чтобы у меня всегда был этот заработок, — испуганно промолвила Касси.
Она чувствовала, как растет ее любовь и привязанность к Попито. Он никогда не раздражался, если она плохо себя чувствовала и не могла отвечать на его ласки, а только спрашивал, где у нее болит, и предлагал лекарства. Она невольно сравнивала его со своим прежним возлюбленным, полицейским, который однажды, застав ее нездоровой, оскорбил и избил ее. Нет, Попито не приставал к ней, словно молодой петух. И поэтому Касси отдавала ему не только свое тело, но и всю нежность своей души.
