Они снова взялись за работу, в то время как несколько их посланцев отправились на соседние острова вербовать среди туземцев самых храбрых людей. К вечеру поселок был готов выдержать осаду и представлял собой пояс укреплений весьма внушительный. Три линии бастионов, один мощней другого, полностью прикрывали его, представляя собой полукруг. Заграждения и широкие рвы делали атаку на эти форты почти безнадежной.
Сорок шесть пушек разного калибра разместились на центральном редуте, полдюжины мортир и шестьдесят спингард защищали площадь, держа под обстрелом всю бухту, готовые бить снарядами, гранатами и картечью по вражеским судам.
В течение ночи Сандокан приказал снять мачты и пушки со всех своих Прао и затопить их в бухте, чтобы враг не смог ни завладеть ими, ни свободно маневрировать там. Утром он послал несколько шлюпок и пирог в открытое море следить за подходом врага.
На рассвете Сандокан и Марианна были разбужены громкими криками. Они наскоро оделись и устремились на мыс.
Несколько боевых кораблей кильватерной колонной приближались к острову. При виде их глубокая складка обозначилась на лбу Сандокана, лицо Янеса, который присоединился к ним, потемнело.
– Это настоящая флотилия, – пробормотал он. – И где эти собаки англичане собрали такие силы?
– Это союз, который англичане Лабуана создали против нас, – сказал Сандокан. – Смотри, там английские, голландские и испанские корабли. И даже прао этого негодяя султана Варауни, пирата, которому я мешаю и который с их помощью хочет избавиться от меня.
Эскадра состояла из трех крейсеров большого тоннажа под английским флагом, двух хорошо вооруженных голландских корветов, четырех испанских канонерок и восьми Прао султана Варауни. Вместе они могли располагать ста пятьюдесятью или ста шестьюдесятью пушками и полутора тысячами экипажа.
– Сколько же их, черт побери! – невольно воскликнул Янес. – Но мы сильны, и остров наш неприступен.
– Ты победишь, Сандокан? – спросила Марианна упавшим голосом.
– Будем надеяться, любовь моя, – ответил пират. – Мои люди храбры.
– Я боюсь, Сандокан.
– Чего?
– Тебя могут убить.
– Мой добрый гений, который оберегает меня столько лет, не покинет меня сегодня, когда я сражаюсь ради тебя. Идем, Марианна, минуты драгоценны.
Они спустились с лестницы и направились в поселок, где пираты уже заняли места на батареях, готовые вступить в бой. Двести туземцев, прибывших накануне, влились в их ряды.
– Хорошо, – сказал Янес. – Нас триста пятьдесят. Не так уж и мало.
Сандокан позвал шестерых самых отважных людей и поручил им увести Марианну в лесное убежище, подальше от места боя, чтобы не подвергать ее жизнь опасности.
– Иди, моя любимая, – сказал он, прижимая ее к сердцу. – Если я выиграю сражение, ты будешь королевой Момпрачема, если рок заставит меня проиграть, мы вырвемся отсюда и отправимся искать счастья в других землях.
– Ах Сандокан, я боюсь! – со слезами на глазах воскликнула девушка.
– Я вернусь к тебе, не бойся, моя любимая. Пули пощадят меня и в этой битве.
Он поцеловал ее в лоб и, повернувшись к бастионам, загремел:
– Смелей, тигрята! Покажите им ваши зубы! Враг силен, но мы все те же тигры дикого Момпрачема.
Единый крик был ему ответом:
– Да здравствует Сандокан! Да здравствует наша королева!
Вражеская флотилия остановилась в шести милях от берега, и на воду были спущены шлюпки, которые засновали с корабля на корабль, развозя офицеров. На флагманском крейсере, который принял на себя командование эскадрой, по-видимому, собирался военный совет.
В десять часов корабли и прао, все еще выстроенные в боевой порядок, двинулись к бухте.
– Тигры Момпрачема! – закричал Сандокан, вскочив на вал центрального редута. – Помните, что вы защищаете свой остров и Жемчужину Лабуана, а эти люди пришли убить вас, как они убили на берегах Лабуана ваших товарищей.
– Отомстим! Кровь за кровь! – завопили пираты.
В этот момент пушечный выстрел прогремел с той самой канонерки, которая уже два дня кружила вокруг острова, и по странной случайности снаряд попал в древко, сбив развевавшееся на центральном бастионе пиратское знамя.
Сандокан вздрогнул, и по лицу его пробежала глубокая тень.
– Ты предупреждаешь меня, злой мой рок, – мрачно прошептал он. – Но я не отступлю. Я принимаю твой вызов.
Флотилия приближалась, сохраняя ту же линию, в которой центр занимали канонерки и крейсера, а крылья – корветы и прао султана Варауни.
Сандокан подпустил их до тысячи шагов, потом, выхватив саблю, загремел:
– К орудиям, тигрята! Подметите-ка мне море перед нашим островом. Сметайте все, что видите перед собой! Огонь!..
По команде Тигра все редуты, все жерла на бастионах и валах словно вспыхнули по всей линии, прогремев единым залпом. Казалось, что остров содрогнулся, и море всколыхнулось вокруг него от этого залпа. Темные клубы дыма окутали батареи, густея все новыми выстрелами, которые следовали один за другим.
