– Каким образом?
– Я скажу тебе это, когда мы освободим Тремал Найка.
– Мы возьмем с собой эту бедняжку?
– Да, Янес. Без нас англичане могут напасть на Момпрачем и увезти ее.
– Когда мы отправляемся? – спросил Каммамури.
– Немедленно, – сказал Сандокан. – Путь у нас неблизкий, и «Гельголанд», возможно, недалеко. Спустимся вниз, в поселок.
Каммамури взял за руку Аду и помог ей сойти с лестницы, следуя за Янесом и Тигром Малайзии.
– И что ты скажешь теперь? Что скажешь, увидев эту девушку? – спросил португалец у Сандокана.
– Бедняжка, Янес… Мне так жаль ее, – ответил пират. – Ах если бы я смог когда-нибудь сделать ее счастливой!
– Похожа она на покойную Марианну?
– Да, Янес, да! – воскликнул Сандокан взволнованно. – Те же черты, что у моей бедной Марианны!.. Довольно, Янес, не будем больше говорить о ней. Это заставляет меня страдать, нечеловечески страдать!
Тем временем они дошли до первых хижин поселка. Именно в этот момент три прао, наполненные грузом с «Молодой Индии», входили в бухту. Их экипажи, заметив своего главаря, приветствовали его громкими криками, исступленно потрясая оружием.
– Да здравствует непобедимый Тигр Малайзии! – вопили они.
– Да здравствует наш храбрый капитан! – вторили им пираты на берегу.
Властным жестом Сандокан собрал вокруг себя всех пиратов, которых было не меньше двухсот, по большей части малайцев и даяков Борнео, и обратился к ним с речью.
– Слушайте меня, – сказал он. – Тигр Малайзии собирается предпринять экспедицию, которая может стоить жизни многим из вас.
Воцарилась абсолютная тишина – все взгляды были устремлены на него.
– Я обращаюсь к вам, тигры Момпрачема, – продолжал он. – На побережье Борнео, в княжестве Саравак, правит человек, представитель той расы, которая причинила нам много зла и которую мы ненавидим, – одним словом, англичанин. Его зовут Джеймс Брук. Этот человек – самый страшный враг малайского пиратства, и он держит в своих руках моего друга, жениха этой несчастной девушки, двоюродной сестры Марианны, покойной королевы Момпрачема.
Страшные вопли были ответом на эти слова.
– Мы спасем его!.. Мы спасем его!.. – кричали пираты, потрясая оружием.
– Да, друзья, я хочу спасти жениха этой несчастной.
– Мы спасем его, Тигр Малайзии, мы спасем его!..
– Мы объявляем войну Джеймсу Бруку, истребителю пиратов! – крикнул стоявший рядом с Тигром Малайзии Янес. – Раньше мы истребим его!
Крик, который на этот раз вырвался у пиратов, был ревом ярости, который все вокруг заставил дрожать.
– Смерть Джеймсу Бруку!..
– Смерть истребителю пиратов!
– На Саравак!.. Все на Саравак!..
«Жемчужина Лабуана» с поднятыми парусами покачивалась в маленькой бухте, готовая выйти в море. На палубе суетились даяки отряда Кара-Оло, укладывая в трюм боеприпасы.
– Тигрята, – сказал Сандокан, повернувшись к пиратам, собравшимся на берегу. – Защищайте мой остров, не отдавайте его врагу.
– Мы защитим его, – ответили тигры Момпрачема, взметнув над головой свои ружья и кинжалы.
Сандокан, Янес, Каммамури и Дева пагоды сели в шлюпку и добрались до судна, уже поднимавшего паруса.
Через минуту оно снялось с якоря и плавно двинулось в открытое море.
– Да здравствует «Жемчужина Лабуана»!.. Да здравствует Тигр Малайзии!.. Да здравствуют тигры Момпрачема!.. – кричали пираты на берегу.
«Жемчужина Лабуана», на которой Сандокан готовился предпринять свою дерзкую экспедицию, был одним из самых больших, хорошо вооруженных и прочных прао, которые бороздили обширные моря Малайзии.
Обойдя многочисленные рифы и скалы, которые преграждали для больших кораблей вход в бухту Момпрачема, проворная «Жемчужина Лабуана» взяла курс на Борнео, прямиком на мыс Сирик, который с запада прикрывал обширный залив Саравака.
Погода была прекрасная и море спокойно. Ни паруса на горизонте, ни следа дыма, который указывал бы на пароход. Огромное пространство воды, темно-свинцового цвета, было совершенно спокойно, несмотря на легкий свежий ветерок.
Меньше чем за двадцать минут быстрое судно достигло южной оконечности острова, за которой еще виднелся остов «Moлодой Индии», и вышло в открытое море, чуть наклонившись на левый борт.
Отведя Деву пагоды в самую лучшую каюту на корме, Янес и Каммамури поднялись на палубу, где, погруженный в глубокую задумчивость, склонив голову и скрестив руки на груди, давно уже прохаживался Сандокан.
– Как тебе нравится наше судно? – спросил Янес у маратха, который, опершись о фальшборт, внимательно вглядывался в смутные очертания Момпрачема, которые быстро таяли за кормой.
– Не помню, чтобы я когда-нибудь плавал на судне, более быстром, чем это, господин Янес, – отвечал маратх. – Пираты, как мне кажется, умеют выбирать себе суда.
– Ты прав, мой дорогой. Нет корабля, который мог бы состязаться с «Жемчужиной Лабуана». Через несколько дней, если ветер не ослабеет, мы будем у берегов Саравака.
– Без сражений?
