В конце концов молодые люди приняли решение выбраться на воздух с фруктами и напитками и в течение получаса обосновались на покрывалах. Рикардо, довольный, как объевшийся кот, что-то непрерывно мурчал себе под нос и таким образом навел себя на мысль о том, что недавно видел на одной из стен подсобки гитару. Керолайн, до этого в качестве упражнения сосредоточенно рассказывавшая Зорро в мельчайших деталях рецепт недавно уничтоженной паэльи, тут же уцепилась за идею своего трубадура и выказала сильнейшее желание послушать испанские песни.
Зорро без каких-либо возражений принял их замысел и принес инструмент. Изабелла же только и успевала, что ежеминутно ловить себя на воспоминаниях о ночных похождениях и немедленно выкидывать их из головы, потому что ей казалось, что, стоит Зорро в подобный момент посмотреть ей в глаза, как он непременно все увидит и узнает. Ее покровитель ничего не подозревал, а значит, ей нужно было делать вид, что ничего не произошло.
Он ничего не подозревал. Это было так невероятно! Изабелла никак не могла заглушить чувство непередаваемого торжества, затаившегося где-то в глубине сознания. Неужели она столько узнала о нем, а он даже не имел об этом представления? Он, бывший в курсе всех событий и явлений полуострова. Или теперь уже – всей Атлантики?
У нее побежали мурашки. Если бы только Рикардо и Кери знали, кто сейчас сидит рядом с ними и потакает их прихотям…
– Вечерняя, ободрительная, – внезапно объявил Рикардо и тут же забегал пальцами по грифу.
Боже правый, кто бы мог подумать, что Линарес умел играть на гитаре и обладал таким красивым голосом! У него был прекрасный слух, отличная техника и невероятный запас музыкальных приемов, которые вкупе с лукавыми подмигиваниями и неоднозначными взглядами растопили его музу почти до основания. Если бы вокруг росли цветы, Кери сейчас забросала бы его с головой букетами и венками, но и без этого восторг в ее бесконечных небесно-голубых глазах захлестнул, кажется, не только исполнителя, но и все озеро вместе с Подземельем.
Изабелла моментально забыла обо всем на свете и только и смогла, что открыть рот и во все глаза смотреть на такое неожиданное амплуа своего брата.
Не успела прозвучать последняя нота, как девушки разразились аплодисментами и тут же потребовали продолжения.
– Лесная, лирическая, – без лишних уговоров возвестил Рикардо и снова заиграл.
Кери прижала руки к груди и, не дыша, обратилась в слух, а Изабелла вдруг с удивлением поняла, что знает эту мелодию. Она не представляла, как и где, но была абсолютно уверена, что слышала ее. Эти ноты так странно отдавались в ее голове, что на минуту ей даже стало не по себе, и она с трудом дождалась окончания песни, чтобы задать животрепещущий вопрос.
Слова уже почти было сорвались с ее губ, как вдруг Рикардо, проведя рукой по струнам в последнем аккорде, сам произнес:
– Не помнишь?
Изабелла замерла.
– Помню, – выдохнула она через несколько секунд. – Но не понимаю, откуда.
– Эту песню мы придумали в детстве. Втроем, – усмехнулся Рик. – По большей части ее сочинил Диего, у него были великолепные слух и голос. Только сейчас он уже не поет…
Он неслышно положил гитару на колени и посмотрел на водную гладь. Какая-то давящая тишина разлилась над озером.
– Очень красиво, – тут же проникновенно прошептала Кери, не позволив гнетущему молчанию опуститься на их уютную поляну и моментально отогнав своим блестящим взором тяжелое дыхание грусти. – А почему ты ее сейчас вспомнил?
– Да просто они оба такие зеленые, что сразу подумалось про лес, – тут же улыбнулся Линарес и кивнул в сторону Зорро и Изабеллы.
Сегодня за ужином, действительно, произошло забавное совпадение, которое также внесло свою лепту в атмосферу хорошего настроения. Изабелла и Зорро, не сговариваясь, появились к столу в одинаковых костюмах: девушка надела свою зеленую амазонку, а молодой человек – рубашку точно такого же зеленого оттенка. Казалось, что молодые люди намеренно заказали себе одежду у одного портного и предупредили, чтобы он сделал ее похожей, а он не придумал ничего нагляднее, чем применить один цвет. Кери тут же начала нашептывать Изабелле на ухо о том, что они с Зорро начинают одинаково мыслить, и о том, что они чудесно смотрятся вместе, в результате чего получила несколько незаметных толчков под столом и закопалась в свою мисочку с паэльей, с трудом сдерживая неоднозначное подергивание бровей и томные взгляды.
– Спой еще что-нибудь, – тем временем с придыханием попросила Керолайн.
– Надо подумать, – сосредоточенно произнес Линарес.
– Может, стоит еще раз посмотреть по сторонам? – с хитрым прищуром задрала хорошенькую головку фрейлина и призывно обратила вдаль взор своих сияющих глаз.
Линарес моментально воспринял намек и взял гитару в руки:
– Баллада о прекрасной сеньорите.
Кери закусила губки и вцепилась в руку Изабеллы.
