Весь последующий час прошел в трепетных излияниях Керолайн, которая наконец обрела дар речи и безостановочно лепетала о том, какой Рикардо был нежный, как он обнимал ее, как шептал, чтобы она не боялась и клялся, что не сделает ей ничего плохого. Он говорил, что, если она захочет, он всегда будет рядом. Говорил, что никому не позволит сделать шаг в ее сторону и никогда ее не отдаст… И в это верила не только Керолайн, которой в ту минуту было дозволено верить решительно всему, но и Изабелла, которая, несмотря на минувшую ночь, все же пребывала в более трезвом уме и способности оценивать ситуацию. Ее брат не лгал, в этом она была уверена. Он, действительно, никому не отдал бы свое сокровище, свалившееся на него как снег на голову с другого конца света. Она видела его взгляд в сторону своей подруги: чистый, открытый, без затаенных помыслов. Его нежное отношение было совершенно не надуманным, и он готов был носить Кери на руках не из демонстративных побуждений, а потому что, в самом деле, этого хотел.
Что касалось самой Керолайн, то там все было понятно с первого дня их встречи, когда она начала щебетать о доне Рикардо, не успев переступить порог крепостных покоев.
Часы пробили четыре раза, когда девушки вынырнули из своих грез, и Кери с неподдельным ужасом поняла, что Линарес сегодня остался без обеда. И это не могло не восхитить Изабеллу. Ведь ее брат слышал их голоса на протяжении почти полутора часов и прекрасно понимал, что происходило за закрытыми дверями женских спален, однако ни на секунду не позволил себе приблизиться к их обители и потревожить волнующую беседу напоминанием о приближающемся времени трапезы. Это обстоятельство тем более имело повышенную ценность, потому что Рикардо обычно сходил с ума при задержке очередного приема пищи и начинал со взглядом оголодалого питона протаптывать траншеи рядом со входом на кухню или в гостиную.
Первобытный инстинкт приготовления пищи для своего мужчины незамедлительно одержал верх над всеми остальными жизненными функциями Керолайн и она, едва успев кинуть через плечо наказ о том, что Изабелла должна отвлечь Рикардо разговорами и не позволить ему встретиться с ней хотя бы взглядом, иначе она тут же упадет в обморок, бросилась к двери. Изабелла отреагировала немедленно и, наскоро переодевшись, выскочила за подругой в коридор с твердым намерением продержать брата в зале безвылазно до тех пор, пока не будет готов обед. Тем более что тема для разговора у нее уже давно созрела.
– Так вот, возвращаясь к Лукарду, – с нажимом произнесла Изабелла. – Ты сам когда-нибудь видел его корабли?
Девушка ворвалась в зал несколько минут назад и едва успела остановить брата, который, заслышав стук посуды на кухне, уже было решительно направился к Керолайн. Его сестра возникла перед ним прямо в дверном проеме и, словно тигрица, перегородила собой доступ в коридор и далее – к подруге. Как выяснилось, Линарес обладал очень тонким чутьем и сразу же отступил. Девушка даже удивилась тому, как с ним оказалось просто найти взаимопонимание без слов.
Они прошли к столу во взаимных вопросах и ответах на тему того, что Изабелла так долго спала, потому что всю ночь читала и вернулась в спальню только под утро, и сели на свои обычные места. Девушка видела, как ее брат то и дело бросал взгляды в сторону коридора, пытаясь хоть мельком увидеть Керолайн и понять, в каком она была состоянии, однако последняя, как и было условлено, находилась только на территории кухни и держала молодого человека в полном неведении. Изабелла понимала, что он волновался, и неподдельность его чувств была видна невооруженным глазом, однако душа и сердце ее подруги, которые могли покинуть ее в первый же момент встречи взглядом с ее воздыхателем, были превыше всего, поэтому девушка вцепилась в брата мертвой хваткой, желая как отвлечь его необычными разговорами, так и воспользоваться сложившейся ситуацией и выцарапать из него все, что он знал о связи Зорро и Лукарда.
Ближе него к дому губернатора не было никого, и он должен был быть в курсе большинства событий. А в том, что он прекрасно разбирался во всех их причинно-следственных связах, Изабелла уже не сомневалась. Рикардо подобрал себе отличное амплуа неотразимого красавца и сердцееда и умело пользовался им в присутствии посторонних лиц, однако под этим годами отточенным образом прятался острый и тонкий ум в опасном сочетании с хладнокровной выдержкой и дальновидностью. Ее брат знал намного больше, чем хотел бы показать… И все это она из него вытащит.
