Крессида открыла глаза и, увидев какого-то незнакомого молодого мужчину, в недоумении зажмурилась. Где она находится, как попала сюда и кто этот незнакомый молодой человек? Спокойно, спокойно, главное — без паники.
Наверное, это сон, решила Крессида. Однажды во сне она спустилась по веревочной лестнице с крыши дома, и когда на следующий день рассказала об этом Тому…
Том! Господи, вспомнила! Я же убежала!
Крессида приподнялась на локте, и комната — просторная, полупустая, с ярко пылающим камином поплыла перед глазами. Крессида успела заметить большой захламленный письменный стол. Справа на кипе бумаг восседала кошка песочного цвета. Между столом и камином находился мольберт, за которым стоял высокий молодой незнакомец. У него были слишком длинные для мужчины черные волосы, то и дело падающие на лоб, худое узкое лицо.
Этот человек заинтересовал Крессиду. Он был погружен в свою работу и держался совершенно непринужденно, словно находился в комнате один.
— Эй! — сказала она слабым голосом.
Молодой человек поднял голову, и Крессида отметила, что у него слегка изогнутые брови и очень светлые голубые глаза.
— Замечательно, — торжественно провозгласил он. Теперь я вижу, что вы живы. Но еще немного полежите спокойно.
— Полежать спокойно? — недоуменно повторила Крессида. Ее замутненное сознание начало проясняться, и она поняла, что сжимает что-то в кулаке. Клочок бумаги. Крессида развернула его и прочитала написанные размашистым небрежным почерком слова: «Вы опоздали!»
Тут же вспомнилась маленькая женщина в больших очках в роговой оправе. Она смотрела на Крессиду с неприязнью, не приглашая войти в дом. Потом женщина сунула ей в руку клочок бумаги…
Еще вспомнились мокрые от дождя, скользкие мраморные ступени, большая деревянная дверь, молоток в виде головы дракона…
Внезапно Крессиду обуяла жажда деятельности. Она решительно села на диване и потребовала:
— Ради Бога, оставьте свою мазню и скажите, где я нахожусь.
Кошка лениво повернула голову и уставилась на девушку немигающими светло-желтыми глазами. Мужчина, сделав плавное движение карандашом, посмотрел на гостью и улыбнулся. Одна бровь у него поднялась выше другой, глаза весело сверкнули. На злодея он явно не тянет, решила Крессида и успокоилась.
— В данный момент вы сидите на моем диване. Десять минут назад вы лежали на лестнице у входа, я принес вас сюда.
— Спасибо. — Она тут же почувствовала, как от ушибов ноет все тело. Осторожно пощупала затылок. Так и есть — шишка. Крессида никогда не страдала мнительностью, но сейчас робко спросила: — Может, надо позвать доктора?
— Не похоже, что у вас переломы. Следует немного подождать и посмотреть. — Молодой человек подошел и склонился над ней. Крессида невольно зажмурилась, словно боялась утонуть в глубине его небесно-голубых глаз. Теперь незнакомец показался ей очень высоким. — Ну как? Вы чувствуете себя лучше?
— Д-да, — неуверенно промямлила она, хотя голова была словно чугунная.
— Думаю, глоток бренди будет весьма кстати. — С этими словами он удалился, и Крессида услышала звяканье стаканов в соседней комнате. Кошка встала, потянулась и вдруг в один огромный прыжок оказалась прямо на диване. В знак расположения животное потерлось головой о руку Крессиды и замурлыкало.
— О! — Это вернулся хозяин комнаты. — Мимоза чрезвычайно разборчива. Арабии, например, она не позволяет дотрагиваться до себя.
— Кто это — Арабиа?
— Потерпите, вы скоро встретитесь с ней. Кстати, меня зовут Джереми Уинтер.
— А меня Крессида Баркли.
— Вот как! — Казалось, молодой человек заинтригован. — Теперь понятно, почему вы пришли сюда. Вы откликнулись на идиотское объявление Арабии?
— Да, — смутилась Крессида. — Мне оно, правда, показалось забавным. Но я, кажется, испугалась, когда увидела дом…
— Захотели убежать и, поскользнувшись на ступенях, упали? — подхватил Джереми. — Выпейте-ка бренди и расскажите все, как было.
Впервые за семьдесят пять лет Арабиа почувствовала, что жизнь невыносимо скучна. Несколько недель назад уехал один из жильцов ее величественного трехэтажного дома, довольно занятный скульптор, снимавший квартиру на первом этаже. Занятен он был тем, что с пеной у рта оспаривал каждое слово хозяйки, чем развлекал ее. Арабиа страстно любила дискуссии.
Скульптор был, пожалуй, единственным квартирантом, кого она удостоила своей дружбой. В цокольном этаже жил высокий молодой человек, Джереми Уинтер. Хотя он был не слишком вежлив с хозяйкой, ей импонировала его свободная, порой даже вызывающая манера поведения. К сожалению, двадцатидевятилетний Джереми не горел желанием коротать время со старой женщиной, мыслями устремленной в прошлое.
Прошлое… Арабиа окинула взглядом большую, богато и бестолково обставленную комнату, скорее похожую на музей. Она и была своего рода музеем и еще чем-то походила на запущенный сад.
На стенах висели написанные Люси наивные и светлые миниатюры, а также мрачноватый портрет шестидесятилетней Арабии с попугаем на плече.
