Золотая Нить
Преломленный тысячами окон свет заходящего солнца выстудил полупустую комнату неестественно холодными лучами. Бесцветная дымка за окном замерцала, заискрилась, маня пуститься вместе с ней в пляс на головокружительной высоте между колоннами небоскребов. Крошечные ладошки требовательно потянулись навстречу.
--- Тише, Эри, – девушка усадила малыша на колени, свободной рукой спрятав за ухо выбившуюся прядь волнистых каштановых волос, и вновь повернулась к экрану. – Ты так неожиданно. Что у вас со связью?
На светящемся, встроенном в стену мониторе замелькали текландтские иероглифы:
--- Жаль. Я давно с тобой не виделась.
--- Я тоже, – девушка наклонилась к ребенку. – Поприветствуй дедушку, Эри.
До чего неудобно – слишком ярко, глаза нестерпимо резало от света, хотелось сбежать, но мягкий голос успокаивал, убаюкивал, пленял своей нежностью, а сияющая дымка за окном танцевала так заразительно.
--- А сколько уже проблем от него! Друзья смотрят на меня, как на сумасшедшую. Еще бы, сама решила ребенка воспитывать. Но ты посмотри на него! Он прекрасен. Как это совершенство можно отдать кому-то другому? Да, Эри? Но я все равно так волнуюсь. Думаешь, у меня получится его вырастить?
--- Правда?
--- Смотри, Эри, дедушка в нас верит.
Улыбка девушки потухла. В холодных лучах каштановые волосы пылали ослепительнее солнца. Ладошка поймала вьющуюся прядь, но тут же отпустила, будто опасаясь обжечься.
--- Ты, правда, хочешь, чтобы я приехала?
--- Прямо сегодня?
--- Не знаю, может, не стоит? У тебя, конечно, редко бывает свободное время. Так хочу, чтобы ты его подержал в руках. Он просто прелесть! Но Эри пока опасно пользоваться симпутами.
--- Хорошо, папа.
Жемчужная Триада
Глава 1
Здесь было очень темно. Здесь – это в Нимее. Кажется. Не знаю, то ли мы прибыли ночью, то ли в этом мире всегда так, но вот уже больше минуты глаза никак не могли адаптироваться к мраку, размывающему причудливые очертания местного рельефа, обращая его в неторопливый балет хищных бесформенных теней. И этот мрак, трепещущий от собственного величия, явно переборщил с приветственными, удушающе крепкими объятиями.
В очередной раз протерев глаза, я подняла голову. Небо мерцало сотнями звезд, таких бледных, будто у художника закончились краски, и пришлось соскоблить их остатки и сильно разбавить водой, чтобы закончить картину. А, видимо, из всех цветов он предпочел голубой. По крайней мере, я не нашла на черном космическом полотне ни единой желтой или красной точки, лишь бледные топазы едва пробивались сквозь густую тьму. От этого почему-то стало не по себе.
--- Это Нимея? – Я повернулась к Лэйкеру.
--- Должно быть. Я никогда здесь не был.
--- Я тоже, – кивнул Нийрав. – Но образ похож на тот, что нам показывали в Академии.
Ага. То есть, сейчас не ночь, и в Нимее подобные пестрые, наполненные жизнью пейзажи – в порядке вещей? Прелесть.
--- В любом случае, поспешим. Не стоит тут надолго задерживаться.
--- Почему? – Я последовала за Чудиком, обходя острый выступ.
--- У этого мира не лучшая репутация среди открытых. Не зря его так любит Хэмнха.
Репутация? Неужели это единственная причина, по которой отсюда лучше поскорее убраться? Только ли мне жутко в этом темном царстве?
А Хэмнха? Что здесь забыл один из пяти ключевых миров Веселес? Как утверждает Лэйкер, его политика так же продажна, как и лирены, населяющие Хэмнха. Они будут скалиться в улыбке, пока у тебя есть, чем поживиться, но стоит кому-то предложить цену чуть выше – первыми вонзят нож в спину при удобной возможности. Хотя мне кажется, зря он так категорично о них отзывается, и в коммерции им нет равных вовсе не по этому: условия сделок они никогда не нарушают, нужно только внимательно их заключать. Но даже если частично правы мы оба, в таком случае, тем более, не ясно, какую пользу Хэмнха планирует извлечь из этого мира. Здесь же вообще ничего нет. Может, конечно, через пару часов мы добредем до роскошного города в центре оазиса, но что-то мне подсказывает, вероятность такого поворота событий незначительна.
Нагнувшись, я подхватила с земли небольшой камешек и попыталась его разглядеть. Холодная твердая порода чуть поблескивала гладкими сколами. Несмотря на приложенные усилия, камень не крошился, не трескался, хотя по весу едва превосходил пенопласт.
