Она выбежала из комнаты и определенно хлопнула бы дверью, если б не больная бабушка. Остановившись возле резной решетки, она прижалась лицом к деревянным цветам. Гнев переполнил ее сердце. Она думала о своей горькой участи и об иронии судьбы, по милости которой единственный человек, могущий поддержать ее в такой трудной ситуации, в настоящий момент прикован к постели. Несмотря на свою безграничную любовь к Кристоферу, который пойдет на все, чтобы спасти Сазерлей, она понимала, что его шансы повлиять на Кромвеля в данное время равны нулю. Его старый дядя, проведший в заточении долгие годы, уже не представлял опасности для Кромвеля и поэтому был выпущен из Тауэра. Совсем другое дело имение, чьим фактическим хозяином является роялист, находящийся в изгнании. Майкл — не только сын кавалера, сражавшегося против парламента, он и сам участвовал в войне на стороне короля. Нет, ей необходимо самой придумать что-то и заставить Мейкписа убраться из усадьбы. Пока она не знает, как это сделать, но не сомневается, что со временем ее осенит какая-нибудь идея. В ее распоряжении еще четыре недели без одного дня. Достаточно времени, чтобы реализовать любой план. Надо будет покататься верхом, это взбодрит ее и наведет на какие-то свежие мысли. Она взяла плащ, спустилась вниз по большой лестнице и вышла через запретное для нее парадное крыльцо. Ее протест не мог произвести никакого впечатления на Мейкписа, ибо тот не видел Джулии, но она тем не менее осталась довольна собой.
На конюшне конюх оседлал ее лошадь и стал выражать свои соболезнования по поводу горькой участи Сазерлея. Как и другие, он готов был смириться с поражением еще до начала битвы. Джулия поспешила убраться из конюшни, чтобы не слышать его слов. Она давно уже переросла своего пони и каталась теперь верхом на коне, которого назвала Карлом в честь короля. Пони девушка подарила своим друзьям-роялистам, которые обещали ей никогда не продавать его до самой кончины животного. Выводя Карла из конюшни, Джулия была преисполнена всяческих радужных надежд. Она чувствовала, что Мейкпису не удастся победить ее!
А Анна, все еще находившаяся в апартаментах Кэтрин, в отчаянии опустила голову и закрыла лицо руками. Она вспомнила, как ее свекровь, самая волевая из всех женщин, которых она знала, советовала Джулии следовать примеру королевы Елизаветы и бороться с невзгодами. Теперь ясно, что ее дочь не нуждалась в таких советах. Королева, Кэтрин и сама Джулия были сделаны из одного теста. Никогда еще Анна так не страдала от своей собственной беспомощности, как в это трудное время. Только теперь до нее дошло, что деревенский дом находится на земле Сазерлея, и только Мейкпис может позволить или не позволить им жить там.
День был ненастным, ветер с силой дул в лицо Джулии, когда она выехала из леса и поднялась на холм, откуда открывался вид на Уоррендер Холл. Было похоже на то, что в своем желании победить Мейкписа она решила осмотреть вражескую территорию.
Она не стала бы оспаривать того факта, что увидела перед собой красивый дом. Это был каменный особняк, построенный гораздо раньше Сазерлея, в самом начале шестнадцатого века, когда король Генрих VIII только-только начал править страной, а несчастная Анна Болейн еще не родила Елизавету. Старые дубы и ели скрывали парк от глаз Джулии, но она могла видеть клумбы в саду, сделанные не менее замысловато, чем в Сазерлее. Из рассказов Кэтрин девушка знала, что живущая в этом доме семья всегда верно служила монархам и только сэр Гарри сначала выразил свое недовольство королем Джеймсом, а потом и вовсе порвал с Карлом I, что привело к таким трагическим последствиям для Сазерлея.
Углубившись в свои мысли, из-за шума ветра она не расслышала топота копыт приближающихся к ней лошадей. И только громкий звон уздечки одной из них, попавшей ногой в кроличью нору, заставил Джулию резко обернуться. Придерживая рукой волосы, которые лезли ей в глаза, она увидела группу молодых людей верхом на лошадях. Их было не менее дюжины, и, выехав из леса, они преградили ей дорогу, по которой она должна была возвращаться домой. Казалось, они удивились, увидя Джулию. Один из них сказал:
— Я узнаю эти рыжие кудряшки! Маленькая роялистская птичка залетела сегодня далеко от своего гнезда в Сазерлее!
Большинство всадников были не знакомы Джулии, некоторых она знала лишь наглядно. Все они происходили из семей сторонников парламента. Тот, что говорил и вызвал смех своих товарищей, был сыном круглоголовых, которым Кромвель подарил одно из роялистских поместий.
