Вооруженные длинными копьями из самого лучшего железного дерева и кривыми восточными саблями, смуглолицые, носатые стражи Ади-Басса, облаченные в синее форменное платье, перетянутое желтыми кушаками и желтые же тюрбаны,составляли внешнее кольцо охраны. Вблизи Марджены находились девушки -телохранительницы, рослые, словно мужчины и гибкие, точно стволы молодых пальм. Их темные,умащенные маслом тела, блестели на солнце, короткие юбочки из пятнистых шкур леопарда и широкие кожаные нагрудники с нашитыми на них медными или серебряными бляхами, не скрывали стройных фигур.
Многие из кшатриев, знатных Вайнджарцев не отказались бы иметь в своей пардхане подобную наложницу и телохранительницу в одном лице и лишь строгие указания раджассы, ее покровительство спасали кешанок от попыток похищения.Впрочем, и сами девушки были не лыком шиты. Каждая из них скорее согласиласьбы на смерть, чем на неволю, тем более, что многие из них не по наслышке знали о том,что такое плен и рабство.
Белоснежный княжеский слон - единтвенное средство передвижения, достойное высокородной дамы, терпеливо дожидался пока рабы усаживали богато одетую
женщину в маленькую беседку на его широкой спине. Погонщик уже занял,положенное ему место, не осмеливаясь поднять глаза и взглянуть на знатную особу, доверенную его попечению. Впрочем, даже погонщик княжеского слона, жалкий раб,к упленный на невольничьем рынке был одет в дорогие шелка и золотые украшения блестели на его запястьях.Сам же белый слон носил имя Благородный Раджа и был животным редким и безумно дорогим, даже для вендийских богачей, не привыкших экономить на собственных прихотях.
Благородный Раджа красовался в дорогой попоне, стоимость которой не поддавалась описанию, ибо весь,затканный золотом материал был усыпал драгоценными камнями, слепящими глаза драгоценными переливами.Столь же дорого и изысканно выглядела беседка розового дерева, увитая яркими лентами, оплетенная гирляндами пахучих цветов и украшенная маленькими колокольчиками мелодично позвякивающими при движении.Среди всего этого великолепия и восседала раджасса, гордая и печальная, одинокая и прекрасная.
Никто из слуг не был допущен к ней,ибо она намеревалась проделать весь путь через город в одиночестве.
Многочисленные музыканты изо всех сил раздували щеки и напрягали легкие,вызывая сладкие звуки из своих инструментов, а танцовщицы, гибкие и изящные, похотливо выгибая свои тела,рассыпали по пути раджассы блестки и мелкие благоухающие цветы, дабы вульгарная дорожная пыль не коснулась госпожи и далеко не всегда приятные запахи города не омрачили радости путешествия.
Слон,чьи позолоченные бивни сияли на солнце,поднялся с коленей и торжественная процессия двинулась медленным шагом, чтобы каждый житель города, от знатного кшатрия до нищего рыбака мог хорошенько разглядеть свою госпожу и возрадоваться.
Стража из числа Копьеносцев и кешанок, окружив раджассу, оттесняла народ,стремившийся поближе взглянуть на своего кумира.
Падающие ниц при виде парадного княжеского выхода, люди являли собой отрадное зрелище для любого властителя, но истерзанная тревогами Марджена отрешенно взирала на подданных,сквозь тонкие занавеси. Внезапно движение замедлилось и раздосадованная проволочкой властительница выглянула из роскошной беседки, раздвинув тонкие шелка. Рахмат, трусоватый и осторожный, приплясывая от волнения, тщетно уговаривал киммерийца согнуть шею и низким поклоном поприветствовать блистательную даму на белом слоне. Вызолоченные бивни животного и обилие золота и драгоценных камней, его украшающих, все свидетельствовало о том, что по городу движется не простая смертная женщина, а лицо, наделенное немалой властью и влиянием.
Варвар, перевидавший на своем веку немало знатных особ, не собирался гнуть колени перед раджассой занюханного княжества, совершенно неизвестного в странах заката.Его огромная фигура, словно скала возвышалась над морем почтительно согнутых спин горожан и мгновенно привлекла внимание охраны.
Ади-Басс, капитан Копьеносцев, грозно зыркнул по сторонам, словно ожидая увидеть еще столь необычного вида людей и двинулся в сторону неотесанного чужака, посмевшего нарушить плавное шествие процессии, но негромкий приказ, отданный нежным женским голосом, заставил его переменить свои намерения и вновь занять место во главе отряда.
