Наконец их привели в большую комнату, заставленную маленькими диванчиками и изящными столиками, со стенами, сплошь увешанными роскошными туранскими коврами и оставили одних. Стражницы, недолго потоптавшись в дверях, удалились, унося с собой оружие. Вместо бесстрастных воительниц, не доверявших пленникам и не спускавших с них бдительных глаз, покой наполнился молоденькими девушками, весьма ласковыми с виду. Они осторожно освободили незадачливых грабителей от тяжелых оков, доставлявших им множество неудобств во время хождения по лестницам, а, заодно и от остатков зловонной одежды. Конан, недоверчивый, как и все варвары, глазел на девиц, словно решая, как ему поступить - толи свернуть пару красивых шей, толи хватать красоток и тащить на ближайший диванчик. Смеясь и дурачась, рабыни принялись заигрывать с ними, пытаясь подобраться поближе к Конану, чтобы ощупать его крепкие мускулы. Северянину порядком поднадоело их назойливое внимание. Он чуствовал себя точно жеребец на ярмарке и от того бесился.
«Хорошо хоть в рот не заглянули и зубы не пересчитали» - злился киммериец, довольно нелюбезно шлепая по рукам игривую служаночку, чей ротик непроизвольно округлился при взгляде на его мужское достоинство.
Девушка, миленькая и смазливая, обиженно надула губки и отскочила к своим товаркам, о чем-то оживленно перешептываясь, а Конан, все еще сердясь, принялся рыться в куче грязных тряпок некогда бывших его одеждой, желая хоть как то прикрыть свои чресла. Развлекать рабынь он не нанимался.
Грозный окрик прервал его занятие, девушки прыснули в разные стороны надеясь укрыться от внимательных глаз вновь прибывшего.
Конан и Рахмат обалдевшие от многочисленных знаков внимания со стороны вертлявых служанок, не сразу заметили коротенького, толстенького человечека, незаметно возникшего в дверном проеме. Толстячок был лыс, броваст и курнос, голосом обладал визгливым, но громким, в чем его невольные гости тот час убедились.
Коротышка гневался - визжа и топая маленькими ножками, он смешно подпрыгивал на месте, путаясь в полах длинного пестрого халата и тряся пухлыми ручками. Повинуясь его приказу, девицы мгновенно изчезли, прихватив грязные обноски, а главный евнух, это был именно он, критически осмотрел прибывших в его распоряжение гостей.
-Я Рахабуи - важно выпятив губы, произнес толстячок, изо всех сил стараясь сравняться хотя бы с субтильным туранцем -Старший евнух и распорядитель в пардхане магараджи. - Ну и воняет же от вас! - брезгливо сморщил нос коротышка, чем страшно рассердил Рахмата - Помойку вы, что ли, навещали?
Киммериец сжал пальцы в кулак, намереваясь прихлопнуть толстого нахала и избавить себя от его общества, но, Рахабуи, ничуть не устрашась сердитого варвара, важно прошагал мимо него. - Ума не приложу - пожаловался он недавним пленникам - зачем вы понадобились Вайомидису. Надеюсь, ваш проступок не слишком ужасен. Верховный дайом не отличается терпимостью к преступникам…особенно к файнагам.
Голос коротышки подозрительно дрогнул, как будто Рахабуи вспомнил о чем-то ужасном.
Видя, что ни Конан, ни Рахмат не собираются на него набрасываться, евнух окончательно осмелел.
- Возможно жрецу понадобились сильные рабы , чтобы провести тайную церемонию в храме Асуры? - вслух размышлял он, обегая могучего варвара и с восхищением пялясь на его мышцы - Ты подошел бы для этого, чужестранец. Самые великие бойцы сражаются во имя Асуры.
Конан хмыкнул. Ему было плевать на богов и богинь. Кром, суровый бог киммерийцев - вот единственное божество, которое признавал сильный воин. Но не рассказывать же об этом лысому болвану.
-А, ты - туранец-безошибочно определил евнух - и в бойцы не годишься.- Рахабуи призадумался,прищурив глаза на мгновение- Возможно, Вайомидис отдаст тебя во дворец. Мне пригодился бы стройный юноша в пардхане. Правда - евнух лицемерно вздохнул - тебе прийдется кое чем пожертвовать ради этого.
Рахмат испуганно охнул и схватился за то самое место, пожертвовать которым ему предлагали. Киммериец громко расхохотался и хлопнул коротышку по пухлому, обтянутому шелком плечу.
