Конан выпучил глаза и выразительно сжал кулаки, намереваясь вразумить не в меру болтливого приятеля.
- Глотку? - рассеянно перепросил капитан – Ах, да, дальше вас ждет встреча с самой раджассой. Милостливая госпожа изволила выразить желание видеть синеглазого громилу из неизвестных северных стран. Вместе с ним может прийти и этот недомерок - Ади-Басс пренебрежительно задрал подбородок, возвышаясь над щуплым туранцем - Прошу поспешить. Раджасса Марджена и Верховный дайом Вайомидис не те люди, что легко прощают обиды и уж точно не те, кто способен позабыть о них.
- Ведь мы тебе не очень-то нравимся, офицеришка? - прищурился Конан, демонстративно поглаживая шершавую рукоять своего большого меча.
- Совсем не нравитесь - спокойно подтвердил кшатрий, следя за северянином жестокими глазами убийцы - В другое время и в другом месте я бы…- и он ускорил шаг, прервав себя на полуслове.
Конан и Рахмат отправились следо за кшатрием, утешая себя мыслью о том, что у них есть оружие и так просто они не сдадутся.
Они неспешно шествовали по роскошным галереям дворца, поднимались по широким алебастровым лестницам, топтали ногами мягкие иранистанские ковры. Рахмат, без устали восхищался изысканным убранством комнат, богатством, выставленным напоказ в обширных залах, не забывая по- хозяйски определять ценность особо приглянувшихся вещей, все еще надеясь чем-нибудь да разжиться.
Его руки так и чесались, и он с трудом сдерживал себя от того, чтобы не стянуть какую-нибудь дорогую безделушку.
Киммериец, между тем, был заинтригован загадочным поведением Ади-Басса. С одной стороны, рассуждал варвар, к ним безусловно относились,как к опасным негодяям - вон какая стража сопровождала их на встречу с раджассой.
« Мы, пока даже никого не убили - размышлял Конан, любовно поглаживая рукоять верного мече - Если, конечно, не считать ту дарфарскую обезьяну в вонючем подземелье»
Конан зловеще усмехнулся, представив, как приятно было бы пустить кровь напыщенному павлину - капитану пресловутых Копьеносцев. С него мигом бы слетел самодовольный вид,если бы шея скривилась немного под другим углом.
Однако, две злобные зверюги на поводках у шествующих на некотором удалении охранниц, не спускавших настороженных глаз с пленников и готовых в любое мгновение впиться им прямо в глотки, мешали воплощению в жизнь столь прекрасного плана северянина.
«С одной я бы еще справился - размышлял Конан, пялясь в шелковую спину важного кшатрия и не подозревающего о кровожадных намерениях пленника - и не таких зверушек давил, словно блох. Но две, это не то, что одна, да еще лупоглазые, темнокожие фурии с копьями, да луками. Луки и стрелы, будь они прокляты!Амазонки разят без промаха,а здесь тесно, не развернуться. Стрелами утыкают, и маму позвать не успеешь!»
И на мгновение расслабившись, Конан представил, как хрустнет шея гонористого шелкопера, как побелеет от страха его красивое лицо, как рот распахнется в безмолвном крике.
Но, подобные мысли, тут же, покинули киммерийца, едва лишь он взглянул на хмурые, сосредоточенные лица воительниц. Они были начеку.
Все принятые ими меры предосторожности говорили о том, что любая попытка побега обречена и закончится, может лишь смертью или серьезными ранениями.
С другой стороны, к пленникам не проявляли особой враждебности, разве что в самом начале, когда засунули в вонючую, душную темницу в подземелье дворца, зато потом с ними обращались весьма достойно, как и принято на Востоке поступать с дорогими гостями - их помыли, накормили, порадовали хорошей музыкой, утолили желания налив лучшего вина и прислав красивых и услужливых наложниц из пардханы самого магараджи.
«Над всем этим следует хорошо поразмыслить» - решил Конан, следуя за капитаном. Судя по всему, раджасса сейчас находится в затруднительном положении, да и само княжество переживает не лучшие дни. Ничего, ничего - хмуро улыбнулся киммериец своим тайным мыслям - кажется мы сумеем не только уберечь свои головы от виселицы, но, кто знает, клянусь рогами Нергала, может черная жемчужина еще принесет нам удачу. Не смогли украсть, так может, сумеем заслужить в качестве награды!»
Краем глаза варвар успел приметить, как быстро и ловко туранец стянул небольшую нефритовую статуэтку. Запрятав добычу, он облегченно вздохнул, но, наткнувшись на неодобрительный взгляд Конана, нахмурился и выругался себе под нос.
Никто кроме варвара, к счастью, не заметил проделок пронырливого аграпурца.
