Ади-Басс недовольно сморщил нос, а Вайомидис с благодарностью взглянул на высокую темнокожую девушку, столь пылко выразившую свои мысли.
- Боги были благосклонны к нам - после некоторого молчания продолжил жрец - Вас схватили несколько позже, чем мы рассчитывали. Никто не предполагал, что вам, дерзкие, удастся пробраться в сокровищницу. Счастливая случайность спасла княжество от великого бедствия. - Ади-Басс ехидно усмехнулся и покосился на Раму, виновато потупившую взгляд при упоминании о ее досадном промахе - С ворами у нас поступают жестоко, не церемонятся, ибо воровство один из тяжких грехов - старец ласково улыбнулся, но глаза его оставались холодными и взгляд не предвещал ничего хорошего. Рахмата вновь слегка затрусило и нефритовая статуэтка, украденная им, обожгла кожу холодным пламенем.
- Им отрубают правую руку и бросают ее собакам – мило улыбнувшись, продолжила Рамасанти, а Ади-Басс кивнул, подтверждая ее слова - а затем нечестивца опускают в котел с кипящим маслом.
Рахмат мысленно содрогнулся, припоминая намеки Ади-Басса и украдкой бросил взгляд на Конана. Тот, казалось, с неподдельным интересом прислушивался к словам жреца. Лицо киммерийца, как обычно не выглядело ни испуганным, ни расстроенным.
- С вами поступили вопреки обычаям - продолжил жрец, разглаживая складки на изрядно потрепанном одеянии - вас напоили, накормили, ублажили всеми доступными способами и даже вернули вам, государственным преструпникам, оружие. Неслыханная милость со стороны нашей госпожи! – Вайомидис почтительно склонил голову перед раджассой, рассеянно прислушивавшейся к оживленной беседе - С вами обошлись, как с дорогими гостями. - Как же - язвительно проговорил киммериец, которому надоели угрозы и намеки Верховного жреца-Дорогих гостей всегда сопровождают эти кусачие твари - и он жестом указал на пару гепардов.
Те, словно ощутив неприязнь варвара, угрожающе зарычали, встопорщив усы и яростно хлеща хвостами по поджарым бокам.
- Придержи своих кошечек - взгляд киммерийца заледенел - Иначе в твоем зверинце обнаружится недостача.
Рамасанти, усмехнувшись недоверчиво и презрительно, перевела взгляд с гепардов на мощные мышцы киммерийца и слегка призадумалась. Кошки продолжали рычать и скалить зубы.
Меч северянина угрожающе лязгнул.
- Хватит! - властно произнес Вайомидис - Мы не всех гостей, как ты верно заметил чужеземец, водим под охраной, но ведь вы не совсем обычные гости. К тому же - жрец одним взмахом руки успокоил рычащих гепардов - у твоего друга, северянин, весьма своеобразный дар. Он ухитрился стянуть весьма ценную вещь прямо под носом у стражи, хотя девушкам, было приказано наблюдать за вами.
Голова Рахмата поникла, а Конан, бросив на прятеля уничтожающий взгляд, буркнул
- Стеречь надо лучше, а не ушами хлопать.
- Это нефритовая статуэтка Кубиры - продолжил говорить жрец, поглаживая пятнистую кошку, злобную и опасную, между ушами,словно безобидного котенка - Кубиру-бог
богатства, жадный и глупый. Надеюсь, что у тебя, туранец, хватит ума вернуть предмет на место. Статуя не принесет тебе богатства, скорее одни неприятности. Мы же закроем глаза и забудем о твоей шалости.
Дайомит в задумчивости пожевал свои седые усы,отпихивая гепарда, ластившегося к нему и решившись, продолжил речь, открывая чужеземцам свои тайны.
- Страшные времена настали для Вайнджара. Опасность угрожает всем и каждому, без исключения. Недавно во дворце погибла наложница, совсем почти ребенок, безобидная красивая девушка, прелестное юное существо, чистое и невинное. Кхитаянка. Смерть ее была ужасней ужасного. Сделали это файнаги, враги нашей веры. Рассказать вам,как она умерла? - неожиданно спросил дайомит.
Конан и Рахмат переглянулись. Как бы ни погибла юная кхитаянка, это было не их дело.
Жрец разочарованно вздохнул.
-Вот поэтому на улицах города стоят гвардейцы, а караулы удвоены, как во время войны.
- Я же предупреждал тебя, что здесь нечисто - скривился киммериец-Слишком много суеты вокруг..
Рахмат печально вздохнул и украдкой покосился на Раму. Наткнувшись на колючий,неприязненный взгляд кешанки,он съежился и отступил, словно пытаясь спрятаться за широкой спиной северянина.
Жрец печально покачал головой, устало вздохнул, устремив свой взгляд на раджассу. Та не принимала участия в разговоре и даже не прислушивалась к звучащим словам.
Словно маленький, шаловливый ребенок играла она с грозным зверем, не замечая ни когтей, ни острых зубов гепардов-убийц.
Лицо Вайомидиса посуровело, а голос обрел мрачную жесткость.
