Через пол часа, я выглянула из комнаты Тима, одевшись в свое немного помятое платье и аккуратные туфли в цвет. Проходя по дому Мистера и Миссис Джонсон — родителей Тима, я ощущала себя словно в музее. Дорогой интерьер сделан со вкусом и изыском. На втором этаже несколько спален и выход на террасу. Проходя по широкому коридору, я рассматривала антиквариатные вазы, картины и различные этнические предметы, привезенные из разных стран. Мягко говоря, я чувствовала себя не в своей тарелке, осознавая свое место, в пирамиде слоев общества. Спустившись по деревянной лестнице, я оглянулась по сторонам просторного первого этажа. Обойдя кухню, огромный зал и вернувшись обратно, я совсем растерялась. Но вдруг прислушалась к еле различимому стуку, доносившемуся с противоположной стороны от моих исследований. Я пошла на звук, минуя две смежные комнаты и наконец, увидела прозрачную дверь, за которой находилось застекленное помещение с тренажерами. Этот стук исходил от Тима, который бежал по беговой дорожке в наушниках. Его серая майка прилипла к жилистому, спортивному телу, а по коже стекали капли пота. Я незаметно зашла и наблюдала за ним некоторое время. Он словно почувствовал взгляд, и в какой- то момент обернулся, наградив меня обаятельной улыбкой. Сняв наушники, он остановил дорожку и направился ко мне. Не спеша, приближаясь, он стянул по пути полотенце, чтобы вытереть лицо.
— Доброе утро… — Произнесла я, смущенно улыбаясь.
— Привет.
Он наклонился и коснулся моих губ, затем его напряженный взгляд скользнул вниз.
— Больно?
Я еле заметно кивнула.
— В следующий раз боли не будет, обещаю! — Уверил он, ласково.
Я опустила глаза и смущенно покраснела.
— Кажется, я испачкала простынь…
Он усмехнулся, глядя на меня в недоумении.
— Успокойся, малышка. Уж с этим я сам разберусь.
Я не стала спорить. Мне и так было стыдно это обсуждать.
— Ладно…, думаю мне пора. — Произнесла я скомкано. — Нужно готовиться к тесту, к тому же твои родители скоро вернуться!
— К тесту я и сам тебя подготовлю. — Сказал он решительно. — А родители вернуться только в пятницу! И кстати… в субботу я собираюсь тебя с ними познакомить.
— Что? — спросила, я сомневаясь что расслышала правильно.
— Не переживай это просто семейный ужин. К тому же, они утомили своими вопросами о моей девушке.
Я смотрела на него насторожено, ведь я еще не была готова к такому шагу. Да и складывалось все как-то слишком хорошо, что даже пугало!
— Мне кажется, тебе не стоит с этим торопиться… — сказала я серьезно.
— Послушай. — Он мягко взял меня за плечи, смерив снисходительным взглядом. — Это не предложение руки и сердца, я хочу, чтобы мои родители узнали тебя!
Я некоторое время смотрела в карие глаза, задумавшись над главным вопросом.
— Значит… у нас все, настолько серьезно? — спросила я невинно, сдерживая улыбку.
Его лицо озарилось в широкой ухмылке, и он притянул меня к себе.
— Малышка…, я, конечно, знаю о твоем патологическом недоверии к людям, но у нас действительно все серьезно! И может, я не могу обещать тебе — вместе, навсегда! Но, по крайней мере… — это будет долго и счастливо.
Я сузила глаза, пристально вглядываясь в красивое лицо.
— Ммм… какой ты романтик. — Сказала я, с сарказмом.
Он усмехнулся, но его тон был серьезным.
— Нет, малышка. Я реалист!»
Внезапный холод, заставил меня напрячься. Когда я поняла, что это вода прекратила свой поток, я в панике подняла голову и наткнулась на напряженный взгляд Абеля. Он стоял с обнаженным торсом, но уже в джинсах, и я прижала колени сильнее, стесняясь своей наготы. Что он теперь подумает? Я совсем растерялась, и почувствовала себя абсолютно беспомощной. По щекам пробежали слезы…. Боже, как мне хотелось честно рассказать ему о своих мучительных воспоминаниях! Как хотелось разделить с ним этот груз, чтобы он все понял правильно и помог мне с этим справиться. Но я боялась. Боялась его хмурого, презрительного взгляда. Нет, он не поймет! Это еще больше все усложнит.
Абель тем временем достал полотенце, наклонился и приподнял меня за плечи. Обернув его вокруг дрожащего, мокрого тела, он взял меня на руки и понес в спальню. Капельки воды стекали по коже, падая на пол, не успевая впитаться в полотенце. Я прижалась к мужской груди, чувствуя, как вымотана физически и морально. Муж мягко положил меня на кровать и укрыл одеялом. Затем лег рядом, и я почувствовала тяжесть его руки. Вдыхая мужской запах я молча, благодарила Абеля за эту заботу, за это чувств защиты и покоя. Он был для меня загадкой! В нем сочеталось не сочетаемое! Он будоражил меня и пугал, притягивал и восхищал. Он приручал меня, воспитывая своим кнутом и пряником. Мои чувства к Тиму, были словно осколки, которые остались, только чтобы резать душу, разрушая меня изнутри. Но словно бальзам, во мне создавались новые чувства! Целительными, тонкими струйками, они мягко склеивали меня по кусочкам, постепенно собирая воедино… — это были чувства к Абелю.
