Блять… От мысли о ней возбуждение снова делает член твёрдым. Можно подумать, я молодой жеребец, готовый гарцевать сутки напролёт. Секс для меня давно стал рутиной. Обязанностью… Но только не с ней. Чёрт бы побрал. Она ж такая мягкая и мокрая. Такую только трахать и трахать, натягивая на член сутками напролёт. Вонзаться глубоко и мощно…
Теперь, когда малышка на моём крючке, я не откажу себе в удовольствии брать её так часто, как захочу. Я бывал у Анны дома. Заметил раскрытый модный журнал с загнутой страничкой. На развороте было платье. Хочу увидеть Анну именно в нём. А потом… Новый бзик. Сдирать к чертям всё то, что на ней надето – изящные платья или растянутые домашние шорты – плевать. Раздевать и брать её, узкую, мокрую и горячую. Не сходя с того же самого места. Подчинять себе. Заставлять стонать и выкрикивать несуразную брань от сильного возбуждения. Давать ей передышку и замирать, едва не кончая, но трахать. Снова и снова. До визгов и полного сумасшествия.
А потом…
– Пригнись! – командует Дог.
Я вовремя успеваю увернуться. По нам стреляют. Пальцы выдёргивают ствол из кобуры. Дог лихо разворачивает тачку правым боком. Я выпускаю несколько пуль в упор и выскакиваю из машины, надеясь, что стрелявший всё ещё жив. Но он уже точно находится на том свете, а водитель зажимает горло ладонью и хрипит что-то несусветное.
– На кого ты работаешь? – трясу за плечи, пытаясь добиться хоть что-то.
Уже слишком поздно.
Отпихиваю ладонью тело и вытираю о рубашку мертвеца пальцы, запачканные кровью.
– Проверь их документы, телефоны и номера тачки, – командую Догу.
– Уже делаю… Документов нет. Вернее… Водительские есть. Но липа и дерьмового качества.
Приятель резво обыскивает машину, изымая телефоны.
– Бери, что есть, – поторапливаю приятеля, – и валим. Не хочу проставляться перед шефом полиции снова. Я и так раскормил этого борова.
Дог кивает, и через пять минут мы уже колесим по переулкам, чтобы не привлекать внимание патрульных полицейских разбитыми стёклами со следами от пуль.
– В следующий раз надо на бронированной ехать, – советует Дог, высаживая меня у дома.
– Это танк, а не машина. Я просто выясню, кому я помешал. Избавлюсь. Дело с концом.
– Ясно. Я пробью все телефоны и скажу, что нарыл…
– Выполняй, – киваю. Пожимаю руку на прощание, добавляю просьбу: – Я кину тебе адрес сообщением. Нужно будет установить наблюдение за этим домом. Поставь проверенных ребят. Пусть глаз с дома не сводят. Круглосуточно. Понял?
Дог достаёт телефон и, прочитав адрес, кивает.
– Кто там живёт?
– Одна девушка с ребёнком.
– Хм… Подружка кого-то из наших врагов? – предполагает Дог.
– Нет. Но по мне стреляли. Значит, пасли. Меня могли видеть с ней сегодня. Я не заметил слежку днём. Но лучше подстраховаться. Понимаешь?
– Могут нагрянуть в гости… Да, понимаю, конечно. Сделаю в лучшем виде. Если это всё, то поеду прямо сейчас. Только тачку сменю, – спрашивает Дог.
– Ты сам поедешь?
– Ты сказал, поставь проверенных ребят. Сегодня все проверенные распределены по точкам. Ну, кроме меня и тебя. Но у тебя, кажется, запланирована ещё одна важная встреча. Придётся самому подежурить, а завтра перекину людей. Идёт?
– Идёт, – отвечаю скупо.
Приходится подавить в себе желание сделать всё самому. Надо завязывать с этим потоком мыслей, крутящимся только вокруг сочной задницы Ани.
На следующий день Дог отчитывается:
– Босс, по вашему адресу всё спокойно. Сейчас там дежурит Рик. Но…
– Что «но»?
Голос, как всегда, спокоен и полон ледяного безразличия. Но внутри нагнетается сильное напряжение. Беспокойство за судьбу Анны даёт знать. Неосознанно я готовлюсь сорваться с места в любой момент. К ней.
– Она меня засекла. На пробежке, – хмыкает Дог. – Такая красивая куколка, и бегает резво.
От слов Дога закипает раздражение. Такого я давно не испытывал. Даже не вспомню, когда последний раз от нескольких слов пропекало до самых кишок.
– Бегает?
– Ну да, утренняя пробежка. Фигурка у неё класс. Такая миниатюрная, но ухватиться есть за что, – чисто по-мужски посвистывает Дог, явно оценив прелести тела Анны.
– Ближе к делу. Треплешься слишком много.
– Побегав, на обратном пути она резко свернула прямиком к моей машине и… – Дог делает паузу. – Короче, она послала тебя на хер, босс.
– Так и сказала?
Выбиваю из пачки сигарету и закуриваю, задерживая дым в лёгких. Было бы здорово уметь так же удерживать мысли на поводке. Раньше давалось легко. Но сейчас не получается. Старею, блять, что ли? Возраст подкатывает под полтинник, а это уже, как ни крути, но серьёзная дата.
– Она сказала: «Какого чёрта, Хантер? Ты дал мне неделю! Проваливай!» Была в ярости. Но, поняв, что ошиблась, тут же извинилась. Милашка, одним словом. И напоследок попросила передать, чтобы за ней не следили.
– Это всё?
– Да.
– Хорошо. Слежку не снимай.
– Ага. Понял. Но она резвая, босс, – протягивает Дог, как будто смакуя свои слова. – Можно узнать, на что ей ты дал ей неделю? Собрать денег? Она должна тебе?
– Да, она кое-что должна мне. Услугу, – на этом я обрываю разговор. Потому что большего Догу знать не положено.
