– Но ведь он должен был попасть на прилавки только завтра. И это при том, что сегодня утром я устроила настоящую битву, чтобы заполучить у администратора вчерашний номер «Нью-Йорк таймс»!
– Островной распорядок жизни. Тебе это сейчас полезно.
Марина усмехнулась:
– Что полезно? Отставать от новостей на сутки, застряв на удаленном острове с ужасной сотовой связью?
– Тебе необходимо было сделать перерыв. – Оуэн бросил на нее строгий взгляд. – Как бы там ни было, оторванность от внешнего мира – ничтожная плата за удовольствие провести уик-энд на свежем воздухе с таким красавцем, как я.
Марина подняла свой стакан:
– Будем здоровы.
– Но ты ведь до смерти хочешь заглянуть сюда, ну признайся! – Оуэн помахивал перед Мариной журналом, дразня ее.
Она резко выбросила вперед руку, чтобы выхватить его, и ей это удалось. Оуэн попытался отстраниться, но она оказалась проворнее.
– У тебя неплохая реакция как для пожилого мужчины, – усмехнулась Марина. – Но все же недостаточно хорошая.
– Я просто отвлекся, глядя на глубокий вырез на твоем купальнике. Так нечестно.
– Чтобы получить необходимую мне информацию, я делаю то, что считаю нужным, – пожала плечами Марина, листая журнал. – Именно поэтому меня считают профессионалом.
– Да, ты профессионал, – сказал Оуэн неожиданно серьезным тоном. – Интервью просто невероятное, Марина.
Она ничего не ответила на это, потому что была слишком увлечена чтением. Ее интервью с Артуром Майнаром и Зои Дюранд заняло целых семь страниц; это была одна из самых длинных ведущих статей, которые «Пресс» напечатал за всю историю своего существования. Писала ее Марина в основном на больничной койке, диктуя текст Оуэну, который сидел возле нее со своим ноутбуком. Хотя ей еще только предстояло познакомиться с Зои и Артуром лично, у Марины было такое чувство, будто она знает их давным-давно. Она общалась с ними по скайпу в общей сложности почти двадцать часов. Это было самое сложное – и самое стоящее – интервью, какое ей когда-либо приходилось брать. Из всех тех, с кем ей доводилось общаться за последние два месяца, наиболее сильное впечатление произвела на нее Зои. На первый взгляд, это была спокойная девушка, которую работа в «Свисс юнайтед» сильно надломила. Однако чем дольше они беседовали, тем очевиднее становилось, что именно Зои оказалась инициатором и вдохновителем утечки и разглашения двух с половиной терабайт секретной информации, которая на сегодняшний день повлекла за собой более чем сотню арестов, разоблачение нескольких наркокартелей, пресечение операций по отмывке денег и уничтожение одной крупной террористической сети. Неплохо для скромной девушки из маленького городка на юге Франции.
Закончив читать, Марина в благоговейном молчании долистала журнал до конца. Номер был посвящен скандалу, который теперь во всем мире называли не иначе как «Свисс-файлы». Там была статья, посвященная аресту Джеймса Эллиса, сделке со следствием Гранта Эллиса, а также самоубийству Хантера Морзе. В следующем материале приводились имена американцев, обвиняемых в неуплате налогов, среди которых оказались три сенатора, два конгрессмена, два федеральных судьи и несколько генеральных директоров крупных корпораций. Еще одна статья, написанная корреспондентом «Пресс» в Европе, рассказывала о Фаресе Амире и его связях с семьей Асада. А в самом конце нашлось место для истории о Морти Райссе. Его арестовали в Аргентине через две недели после падения «Свисс юнайтед». Райсс жил там под вымышленным именем, выдавая себя за отошедшего от дел богатого застройщика из Майами. В материале подробно рассказывалось о том, как Райссу с помощью таких офшорных банков, как «Свисс юнайтед» и «КИБ», в течение восьми лет удавалось успешно скрываться. Подписано все это было именами двух соавторов – Марины Турно и Данкана Сандера.
Закончив читать, Марина вернулась к обложке. Рассматривая ее, женщина закусила губу, чтобы не расплакаться. Это была одна из любимых ею фотографий Данкана – черно-белый снимок, сделанный четыре года тому назад на балу в Институте костюма музея Метрополитен. В смокинге Данкан выглядел стройным и даже щеголеватым; коротко подстриженные волосы, уложенные с помощью геля, были аккуратно зачесаны назад. Его окружали красиво одетые влиятельные женщины. Он только что сказал что-то смешное, и стоявшая рядом с ним Анна Винтур[31] весело смеялась. В руке Данкан держал небольшой ежедневник в кожаном переплете, куда записывал не только намеченные встречи, но и отрывки интересных разговоров, которые затем собирался использовать в своих статьях. Если хорошенько присмотреться, в его левой руке можно было разглядеть зависшую над бумагой серебряную ручку. Марине эта ручка была хорошо знакома, ведь это она подарила ее Данкану после расследования дела Дарлингов. На ней была выгравирована дата выхода в печать их первой совместной статьи.
Под фотографией простым прямым шрифтом была набрана подпись: «Посвящается памяти Данкана Сандера, главного редактора (1.05.1958–11.11.2015)».
