Джулиан удивленно поднял брови, но ничего не сказал. Аннабель знала, что он подумал. Лоренцо Мора был ослепительным красавцем: сложенный, как Мэтью, высокий, широкоплечий, с густыми волнистыми волосами цвета воронова крыла. Его улыбка была идеально несовершенной: два передних зуба немного выступали вперед, а ямочка появлялась только на одной щеке. Несмотря на то что день был пасмурный, на Лоренцо были темные очки и шарф, завязанный под подбородком, как будто Мора не хотел быть узнанным даже в такой узкой компании, как эта. Поскольку он наследовал громадное состояние сахарных магнатов Мора, Аннабель не сомневалась, что очень многие женщины просили познакомить их с Лоренцо. Однако ее не интересовали ни его внешность, ни его деньги. Она хотела поговорить с ним о Мэтью.
Джулиан кивнул и повел Аннабель туда, где курили Зои и Лоренцо. Уже не впервые Аннабель отметила про себя, какая Зои хорошенькая и молодая. Ее бледная кожа и полупрозрачные голубые глаза выглядели еще более изысканно на фоне синевато-серого неба за окном. Белокурые волосы были уложены в узел на затылке, а лицо обрамляли локоны. Не похоже, чтобы она пользовалась косметикой, да она Зои и ни к чему. Аннабель знала, что эта девушка очень молода – года двадцать четыре или, может быть, двадцать пять, совсем недавно окончила университет. Все секретарши в «Свисс юнайтед» выглядели как Зои: элегантные, молоденькие, достаточно изящные и тоненькие, чтобы незаметно, беззвучно появляться в залах для переговоров, заполненных мужчинами, и точно так же исчезать. Аннабель сказала об этом Мэтью, когда впервые побывала у него в офисе. Он лишь пожал плечами и ответил, что это просто оптический обман.
– Привет, Зои. – Аннабель потянулась к секретарше, чтобы поцеловать ее в щеку, и вдруг оказалась в ее объятьях.
– Ох, Аннабель, я так за тебя беспокоилась! – выдохнула Зои ей в ухо, и Аннабель почувствовала, как к ней прижимается стройная фигурка.
Когда она отстранилась, секретарша взяла ее под руку. По встревоженному выражению ее лица Аннабель поняла, что Зои говорила искренне, и почувствовала угрызения совести. Она всегда была несколько холодна с секретаршей мужа. Несмотря на то что та казалась хорошим профессионалом и была добра, Аннабель не могла отделаться от тревожной мысли о том, что ее муж проводит свой бесконечный рабочий день рядом с такой привлекательной юной особой. Они даже в командировки ездили вместе, и это волновало Аннабель больше всего.
– Надеюсь, вы заказываете отдельные номера, – иногда пыталась она шутить. – Или администратор на ресепшн думает, что Зои – твоя дочь?
Но шутки на эту тему получались не веселыми, а какими-то опасными и пропитанными детской обидой, так что Аннабель потом всегда о них жалела.
Мэтью несколько раз упоминал при случае, что у его секретарши есть бойфренд, француз-адвокат, «прекрасный», «очаровательный» парень, по его словам, который ради Зои может бросить свою жену – но может, правда, и не бросить. Мэтью сказал, что переживает за Зои, потому что это может разбить ей сердце. Теперь каждый уик-энд она разъезжала со своим возлюбленным по Европе, а иногда даже в пятницу ускользала с работы пораньше, надеясь, что Мэтью этого не заметит. Но он сказал, что это заметили другие сотрудники банка, что такое поведение предосудительно и он опасается, что Зои уволят. Даже сам Йонас говорил ему что-то по этому поводу.
