– О’кей. Выходит, вы можете помогать человеку уходить от уплаты налогов в другой стране, но здесь, в Женеве, то, что вы делаете, законно?
– Формально – да. Но есть и исключения. И именно по этому поводу у Мэтью возникли разногласия с Йонасом.
– Что значит «исключения»?
– Есть те, с кем банк вообще не должен вести никаких дел. Люди из санкционных списков. Террористы. Торговцы оружием. Диктаторы. «Свисс юнайтед» в принципе не может вести бизнес с такими людьми. Как и остальные банки. В нашей фирме имеется специальный отдел надзора за нормативно-правовым соответствием, который должен тщательно это проверять.
– Однако Йонас игнорировал эти правила?
– Да. Потому что это очень прибыльно. Возьмем для примера Башара аль-Асада.
– Сирийского диктатора?
– Да. Сам Асад, члены его семьи, все его министры и чиновники находятся в санкционных списках. Эти санкционные списки – один из способов, которым ООН, ЕС, США могут оказать воздействие на таких людей. Другими словами, это означает: если ты ведешь бизнес с кем-то из этого списка, у тебя могут быть большие проблемы.
– Таким образом получается, что, если «Свисс юнайтед» имеет с ними дело, он тем самым нарушает нормы международного права?
– Да. Но «Свисс юнайтед» все равно идет на это. Неофициально. А фактически Йонас является персональным банкиром семьи Асада.
Аннабель передернуло. Фотографии и видео, поступавшие из Сирии, были ужасающими. Химические атаки. Города, превратившиеся в руины. Горы трупов. Люди, голодающие, обожженные, повешенные, брошенные в тюрьмы. Как кто-то может вести бизнес с таким человеком, как Асад? И как Йонас после этого может спокойно спать по ночам?
– А Мэтью… – начала она, но запнулась. – Мэтью был…
Зои покачала головой:
– Нет. Начинающим банкирам они таких клиентов не поручают. Но Мэтью опекал сам Йонас. Он вводил его в курс дел. Для начала Йонас захотел, чтобы Мэтью курировал счета Фатимы Амир, двоюродной сестры Асада. Она не фигурировала в санкционных списках. Вела легальный бизнес. Но когда Мэтью узнал, кто она такая, он почувствовал себя некомфортно. И еще ему не нравилось, как Йонас относится к проверке клиентов на соответствие международным требованиям. Мэтью нервничал из-за того, что шеф пренебрегал санкциями. Это было незаконно, и Йонас, конечно, это знал.
– Тогда почему же Мэтью согласился, чтобы Фатима стала его клиенткой?
Зои натянуто улыбнулась:
– Если Йонас делает какое-нибудь распоряжение, его выполняют.
– Но Мэтью мог бы уволиться…
– Возможно. Но все не так просто. У Йонаса обширные связи. В его силах сделать так, чтобы Мэтью никогда не смог найти себе работу в Штатах.
– Ты не можешь говорить об этом серьезно. Йонас относился к Мэтью как к родному сыну.
Зои нахмурилась.
– Тебе известно, как умер отец Мэтью?
– У него случился сердечный приступ, – сухо ответила Аннабель.
– Он покончил с собой.
– А ты откуда об этом знаешь? – резко бросила Аннабель.
Мэтью редко говорил о своем отце. До этого момента Аннабель считала себя единственным человеком на свете, которому было известно о том, что Том Уэрнер совершил самоубийство. Для остальных он был весьма успешным филантропом, которого все любили. У него была недвижимость на Манхэттене, в Саутгемптоне и на Палм-Бич. Том входил в состав совета директоров ряда крупных корпораций и одно время даже был президентом нью-йоркского бейсбольного клуба «Никербокер». Только Мэтью знал, что у его отца в конце концов возникли серьезные финансовые проблемы. Остаться без гроша было для него уже слишком. И поэтому Том повесился у себя в апартаментах на Пятой авеню. Его тело обнаружил Мэтью. Он и рассказал Аннабель о том, что произошло, но всем остальным говорил, что у его отца случился сердечный приступ. Они повторяли об этом так часто, что в конце концов Аннабель почти забыла, что это ложь.
– Мне рассказал об этом Йонас.
– Йонас? – изумленно переспросила Аннабель. – А он откуда все узнал?
– Том Уэрнер был одним из клиентов Йонаса. Он украл несколько миллионов долларов, скрывая прибыль своего взаимного фонда, а потом передал их Йонасу, чтобы тот припрятал деньги в «Свисс юнайтед». Том Уэрнер покончил с собой, когда IRS уличила его в неуплате налогов.
– Боже мой! – прошептала Аннабель. – Я знала, что у него были финансовые проблемы, но о таком даже не догадывалась.
– В Штатах об этом вообще никто не знал. Все считали, что он умер от сердечного приступа. Йонас позаботился об этом. В противном случае расследование коснулось бы и «Свисс юнайтед», а семья Мэтью была бы опозорена. Мэтью был в долгу перед Йонасом…
– Я думала, что Мэтью и Йонас друзья. И все.
– Когда Мэтью начал спорить с Йонасом по поводу семьи Асада, тот пришел в ярость. Я даже в коридоре слышала, как они орут друг на друга. Йонас кричал, что он может уничтожить Мэтью и отобрать у него наследство. Он грозил предать гласности подробности смерти Тома Уэрнера.
– Это ужасно.
