– Вероятно. Но нельзя верить всему, что пишут в газетах, Марина. Если ты возьмешь какую-нибудь сирийскую газету, то найдешь там, я в этом не сомневаюсь, едкую, убийственную критику в адрес нашего президента. Все дело в точке зрения.
– Все дело в правдивом изложении фактов.
– А знаешь, что я считаю настоящим преступлением? Нелегальное получение финансовой информации от банковского инсайдера и предание ее огласке.
– А Грант знает о ваших сбережениях в «Свисс юнайтед»? И о ваших сделках с Асадом? Он знает, что на самом деле произошло с Данканом?
– Нет. – Джеймс сурово взглянул на нее. – Не впутывай в это дело еще и Гранта, Марина.
Она кивнула и незаметно вздохнула с облегчением:
– Хорошо, не буду.
– Ты ведь понимаешь: если эта история всплывет наружу, это уничтожит его карьеру. Мою, конечно, в первую очередь. Но и его тоже.
– Я знаю.
– А ты его любишь. По крайней мере, так говоришь.
– Я очень люблю Гранта.
– Тогда ты должна понимать, что я приму все возможные меры, чтобы похоронить эту историю. Я должен это сделать. И я это сделаю.
– Понимаю.
– А пока я буду действовать, ты будешь молча стоять в стороне.
Это был не вопрос, а еще один приказ. Марина кивнула: она не нашла в себе сил возразить.
– Вот и хорошо. Мы теперь одна семья, Марина. А у каждой семьи есть свои тайны. Эта тайна будет общей. – Джеймс встал с кресла. – А теперь прошу меня извинить, – сказал он. – Нужно выгулять собак. К тому же мне завтра рано утром улетать.
– Да, конечно. Провожать меня не надо, я сама найду дорогу.
– Не говори глупостей. Мой водитель отвезет тебя домой. На улице уже темно. Излишняя осторожность не помешает.
Марина последовала за Джеймсом по коридору. В фойе он взял со столика два поводка. Услышав, как звякнули металлические застежки о мраморный пол, к нему стремглав ринулись две собаки. Пока Джеймс подтягивал на них ошейники и пристегивал поводки, оба пса послушно сидели у его ног.
– Хорошие мальчики, – пробормотал Джеймс себе под нос, доставая из кармана угощение для каждого.
Он открыл парадные двери своего таунхауса. У тротуара стоял его «Кадиллак Эскалейд» с включенным двигателем. Выйдя из дома, Марина огляделась по сторонам. Она делала это уже автоматически, всегда помня о том, что за ней могут следить. Через дорогу блестело огнями уютное бистро. На боковой дорожке стояла соседская горничная – она поливала подстриженные кусты по обеим сторонам от входа. Больше вокруг никого не было. С наступлением сумерек боковые улицы между Пятой авеню и Мэдисон всегда казались Марине зловеще спокойными. Она начала спускаться по лестнице.
На полпути Марина остановилась и обернулась.
– Джеймс, – окликнула она будущего свекра, когда он уже начал закрывать дверь.
– Да?
– А тот человек, который за мной следил… Это вы его подослали?
Джеймс улыбнулся. По выражению его лица Марина поняла, что ответ будет утвердительным.
– Знаешь, сегодня утром я велел Бетси уволить нашего смотрителя в Саутгемптоне, – сказал он.
– Почему?
– Из-за протечки. Такое начинается с пустяков, но, если за этим не следить, в итоге может разрушиться весь дом.
– Так вы считаете, что он должен был следить за мной тщательнее?
Марина зябко передернула плечами. Начался легкий дождик, и она почувствовала, что ее одежда начинает промокать.
– Если дом стóит дорого, мы должны следить за ним в оба глаза. За это я ему и платил. А протечки могут привести к непоправимым последствиям.
Марина кивнула. Собаки улеглись у ног Джеймса; у них был несчастный вид, но они все равно не подавали голоса. Дождь пошел сильнее. Марина больше не могла притворяться, будто не обращает на него внимания.
– Поезжай домой, дорогая. Береги себя. Мануэль проследит, чтобы ты добралась благополучно.
Джеймс дернул за поводки, и собаки вскочили. Марина смотрела им вслед, когда они все вместе спустились со ступенек и пошли в направлении парка. Затем она развернулась и с вызовом, демонстративно прошла мимо машины Джеймса. Уж лучше она пойдет домой пешком, пусть даже под дождем.
– Дорогая. – Джулиан притянул Аннабель к себе, и его руки сомкнулись у нее за спиной. – Слава богу! Я так волновался.
– Со мной все хорошо. Здесь Йонас. Он помог мне привести квартиру в порядок.
– Тут все было перевернуто, – пояснил стоявший позади нее Йонас. Его лицо было серьезным. – Молодец, что позвонил мне. Аннабель сейчас нельзя оставлять одну. Ситуация выходит из-под контроля.
Мужчины обменялись взглядами. Аннабель почувствовала их обеспокоенность, и ей стало тревожно. Однако если это было делом их рук, разве не вели бы они себя сейчас более уверенно и даже угрожающе? Но вместо этого Джулиан выглядел по-настоящему обеспокоенным тем, что произошло в ее квартире. Йонас тоже казался шокированным. Если же они разыгрывали спектакль специально для нее, то делали это виртуозно.
– А что, собственно, выходит из-под контроля?
– Аннабель, давай присядем, – вместо ответа предложил Джулиан. – Думаю, нам необходимо поговорить.
