Жена банкира полностью

– Аннабель, слушай меня. Где ты? – Голос Халида был хриплым и слабым – его заглушал какой-то шум, словно от проезжающего поезда.

– Халид? – Аннабель плотнее прижала телефон к уху и прикрыла микрофон ладонью. – Я плохо тебя слышу.

– Где ты?

– В аэропорту. А что? Уже идет посадка. Я лечу к тебе.

– Аннабель, ты не можешь лететь в Нью-Йорк. Морзе…

– Халид, ты то и дело пропадаешь.

– Я кое-что накопал на Морзе. Он получает деньги от Джеймса Эллиса. А Эллис – клиент Йонаса Клаузера. Думаю, Эллис заплатил Морзе за то, чтобы тот выдал ему, через кого идет утечка информации из «Свисс юнайтед». В общем, доверять ему нельзя.

– Тот Морзе, который из минюста?

Голова у Аннабель пошла кругом. На посадку в самолет до Хитроу заходили уже последние пассажиры. Она увидела, как на табло вокруг номера ее рейса появилась красная рамка, означающая окончание посадки.

– Да. Он работает на…

Аннабель услышала глухой удар – бум, – после которого наступило молчание.

– Халид! – в ужасе вскрикнула она. – Халид! – Но ответом ей была мертвая тишина.

Люди вокруг начали оборачиваться.

– С вами все в порядке? – К Аннабель приближалась какая-то участливая женщина с озабоченным выражением лица.

– Вы говорите по-французски, мисс? – спросил мужчина, оказавшийся рядом. – Qu’est-ce qu’il y a?[21]

– Мадам, это последнее объявление на посадку в самолет до Лондона, аэропорт Хитроу. Dernier appel d’embarquement[22].

Аннабель огляделась по сторонам. Вокруг нее собиралась небольшая толпа. В задних рядах она вдруг заметила знакомое лицо. Это был тот самый молодой человек, с которым она столкнулась в коридоре библиотеки, когда выходила из зала для просмотра микрофильмов. Тогда еще при столкновении у нее из сумочки выпали фотографии с места авиакатастрофы. Как только Аннабель встретилась с ним взглядом, он тут же отвернулся и растворился в толпе.

Она с удивленным видом уставилась на сотрудницу аэропорта.

– Мадам, так вы идете на посадку?

Аннабель покачала головой.

– Нет, – почти шепотом ответила она. – Нет.

Подхватив чемодан, она попятилась и бросилась прочь от терминала, едва не столкнувшись с женщиной, только что интересовавшейся, все ли у нее в порядке.

Смена Зои в «Кафе Гюго» подходила к концу. Время уже давно перевалило за полдень, и ручеек посетителей, приходивших сюда на ланч, окончательно пересох. Где-то через час начнется обед и сюда повалит толпа – в основном рыбаки и лавочники, явившиеся за своей порцией пива с устрицами после рабочего дня. Дядя Зои, Клеман, любил закрывать кухню за час-другой до обеда, чтобы спокойно покурить и поиграть в карты с друзьями. Зои была единственной официанткой, работавшей в дневную смену. Вторая девушка, Роза, должна была прийти в четыре, хотя зачастую приходила в пять. Зои знала, что Роза ее недолюбливает. Свою неприязнь та демонстрировала по мелочам. Приходила на работу с опозданием. Оставляла объедки на дне моек. Но все это не важно. Работы здесь все равно было не много. В это время года в «Кафе Гюго» требовался только основной персонал. Туристический сезон закончился, и на террасе – единственном по-настоящему ценном объекте этого заведения – было слишком холодно, чтобы получать удовольствие от пребывания на свежем воздухе. Вчера Зои даже спросила у Клемана, не хочет ли он перетащить столы и стулья с террасы в подвал.

– Prochaine semaine, – ответил он. На следующей неделе.

Это был универсальный ответ на большинство задаваемых ему вопросов. Зои уже забыла, как медленно течет жизнь в Сен-Терез-де-ла-Мер. Раньше этот черепаший темп сводил ее с ума. Тут никто не спешит что-либо делать, жаловалась она друзьям. Народ просто живет себе изо дня в день, не строя планов на будущее. Раньше Зои уже давно сама снесла бы все стулья вниз. Если это все равно нужно сделать, зачем ждать? А сейчас просто кивнула и продолжила вытирать барную стойку. Фраза «на следующей неделе» вполне устраивала Зои.

Она развязала завязки на фартуке и сняла его через голову. С улицы доносился смех и тянуло слабым землистым запахом сигарет Клемана, которые он скручивал для себя вручную. Присев за стол, Зои начала пересчитывать свои чаевые. Здесь за неделю она зарабатывала меньше, чем в «Свисс юнайтед» за день. Однако и расходы на жизнь тут были практически нулевые. Клеман разрешил ей жить в квартирке над ресторанчиком бесплатно. Он также кормил ее – в основном тем, что оставалось на кухне после посетителей. Конечно, она могла бы пользоваться его щедростью сколько угодно. Но все это было временным. В конце концов все должно закончиться, так или иначе. Оставалось только надеяться, что она все же останется жива.