Агнес вздохнула. Затушив окурок одной сигареты, она тут же закурила следующую.
– Думаю, да. Правда, я не знаю, состоялся ли у них разговор. Мне известно, что Хантер летал на встречу с ним в Нью-Йорк.
– Когда это было?
– Около трех месяцев назад. Сразу после этого Хантер вдруг начал скрытничать, перестал рассказывать о своей работе. Сначала я думала, что он хочет со мной порвать. – Агнес пренебрежительно фыркнула. – Сейчас это звучит очень глупо, правда?
– Он просто пытался вас защитить.
Агнес пожала плечами:
– Мне бы тоже хотелось так думать. Знаете, Хантер был далеко не идеальным.
– Что вы хотите этим сказать?
– У него был свой наркотик – он любил азартные игры. И это довело его до беды. Мы часто ссорились из-за этого.
– У него были долги?
– Да, он был по уши в долгах.
– Но у него такой прекрасный дом…
– Это дом его матери. Хантер унаследовал его после ее смерти. Я хотела, чтобы он его продал. Содержать такой дом – это, знаете ли… – Агнес покачала головой. – Но тогда мы с Хантером подумывали о том, чтобы завести семью. И поэтому он захотел оставить этот дом. Сказал, что, возможно, подыщет работу в хорошей компании. Хантер ведь учился в Колумбийском университете, вы знали об этом? С таким дипломом он мог бы зарабатывать намного больше в частной фирме.
– Так почему же он не ушел из Минюста?
– Он очень переживал за свою работу. И я тоже переживаю.
Марина кивнула:
– Понятно. Я сама такая. Журналисты занимаются своим делом не только ради денег.
– Примерно месяц назад Хантер сказал, что нашел способ погасить свои долги.
– Он рассказал вам, что это за способ?
– Нет. Но я все равно узнала. Джеймс Эллис – вот решение его проблем.
Марина судорожно сглотнула:
– Кандидат в президенты?
– Да. Он является клиентом «Свисс юнайтед».
– Вы в этом уверены?
Агнес кивнула:
– Да. Хантер сам мне об этом сказал. Он был разочарован, потому что был приверженцем Эллиса. Как кандидата, я имею в виду. Хантер боялся, что, если заявит о том, что Эллис прячет деньги в офшоре, это значительно уменьшит его шансы победить в президентской гонке.
– О’кей. Значит, вы считаете, что Джеймс Эллис заплатил Хантеру за то, чтобы тот спрятал его дело под сукно? Вы это хотите сказать?
– Не сам Джеймс.
– А кто же тогда? Кто-то из тех, кто с ним работает?
– Его сын.
Марина изумленно застыла на месте. В наступившей тишине был слышен шум машин, проезжающих по Калорама-роуд, и скрип двери соседского дома. Кто-то жарил на гриле мясо – Марина уловила аппетитный аромат свежеприготовленной говядины, – а над головой шелестели на ветру мертвые коричневые листья.
– Его сын?
– Грант Эллис. Я ведь думала, что Хантер хочет меня бросить, помните? Вот и полезла к нему в компьютер. Я знаю все его пароли и остальное. Понимаю, это звучит ужасно, но на самом деле я всего лишь хотела узнать, не изменяет ли он мне. Вы не считаете меня ненормальной?
– Нет, не считаю. Я и сама так делала.
Нахмуренный лоб Агнес разгладился.
– Правда? У меня такое ощущение, что мы все на это способны.
– Так что же вы там обнаружили? О Гранте Эллисе, я имею в виду.
– Он прилетал сюда и обедал с Хантером. А через неделю на банковском счету Хантера откуда-то появилась четверть миллиона долларов.
– Но вы уверены, что эти деньги поступили от семьи Эллис?
Каждое слово Марина произнесла очень медленно и отчетливо, чтобы исключить любое недопонимание.
– Да. Они поступили от одной компании с ограниченной ответственностью, зарегистрированной на Гранта Эллиса. В офшоре, разумеется.
– Вы задавали Хантеру вопросы об этих средствах?
– Хантер рассказал мне, что один его давний знакомый предложил ему подработку. Какие-то там консультационные услуги. Кто это был, он не говорил. Хантер не знал, что я заглядывала в его календарь. Ну, и в выписки с банковского счета.
– Но ведь это могли быть вполне легальные консультационные услуги, верно? Ведь такое тоже не исключено.
Агнес удивленно подняла брови:
– Что это за консультации за двести пятьдесят штук баксов? Это вчетверо больше, чем годовой оклад Хантера.
– Но, возможно, это было как-то связано с предвыборной кампанией? – Марина уловила в собственном голосе отчаяние и безысходность. – Или, может быть, Грант просто нанял его для своей фирмы? Им нужны специалисты по налоговому законодательству.
Агнес снова нахмурилась.
– У Хантера был свой источник в «Свисс юнайтед». Он знал, что Эллис держит там свои деньги. А потом Эллис заплатил Хантеру, и через неделю источник внезапно умер. Лично мне такие консультационные услуги кажутся странными. Слишком уж похоже на то, что Грант Эллис заплатил государственному чиновнику и тот сдал ему своего информатора.
– А тут появляется Данкан со своими вопросами…
Нижняя губа Агнес вдруг предательски задрожала.
– Эта часть истории нравится мне меньше всего. Я ее просто ненавижу. Хантер, в общем-то, был неплохим человеком. Не думаю, что он хотел, чтобы кого-то убили из-за него. По-моему… по-моему, он решил, что они хотят, чтобы он отказался от своего расследования. Вот и все.
– Знаю, – тихо сказала Марина. – Это нормально. Я все понимаю.
В глазах Агнес стояли слезы.
