На следующий день Эл повёл меня в ресторан. От клуба я наотрез отказалась — одна мысль о "Кроличьей норе" вызывала нервный озноб. В результате мы два часа просидели в мраморном зале с колоннами, статуями и магическими фонарями, мучительно пытаясь найти тему для разговора. Пока я не догадалась спросить о наклейках.Эл сразу ожил. Я узнала, что наклейки по мотивам мультфильмов джеландской студии "Ляли-Люли" он собирает с детства. Как в три года получил первую из маминых рук, так сразу понял, что коллекционирование произведений искусства — это его.Когда ему исполнилось семь, отец решил, что мальчику пора обходиться без мамы, дал ей денег и велел исчезнуть. Вечи Талхар оставлял любовниц при себе, только когда они рожали ему детей, а едва дети подрастали — спроваживал на все четыре стороны. Жена у него была одна — баба Гица, и разводиться он не считал нужным.Баба Гица! Вот это сенсация. Но Эл не пожелал делиться подробностями — он взахлёб рассказывал о наклейках. Пришлось делать вид, что слушаю, и время от времени вставлять подходящие междометия. Вечер определённо удался.Наконец был съеден десерт, и мы вышли на улицу.Сквозь облака светила полная луна, отчего небо походило на негатив светописного снимка: белёсые разводы по тёмному фону. Над стоянкой щедро горели фонари, отзываясь блеском в стёклах и фарах дремлющих автомобилей.Эл сжал мой локоть.Через одну машину от звероподобного "хищника", на котором мы приехали, стоял белый "кугуар", маленький и изящный, как кошка рядом с медведем, а перед кугуаром Мэт — сложив руки на груди и не отрывая от нас непроницаемого взгляда.Он не пытался подойти, даже не шевелился. Как статуя Возмездия в здании суда, одетая в плащ с поднятым воротником.— Что ему надо? — прорычал Эл.После заката воздух заметно остыл, повеяло зимой, и его дыхание заклубилось сердитым облачком.— Могу подойти и спросить. Хотите? — притворяться равнодушной перед Элом было до жути легко. Злить его — даже приятно.Пусть локтевой сустав грозил треснуть под стальными пальцами — это такая мелочь!А Мэт всё смотрел и смотрел — пока мы не сели в машину.А Эл всё пыхтел и пыхтел, как бешеный носорог — всю дорогу до особняка.Почему-то именно сейчас всплыли в памяти странные слова Гицы: "Моё дело — смотреть и ждать… Хочешь быть, как я?" Что она имела в виду?Утром от Мэта пришло сообщение: "Я должен увидеться с тобой без свидетелей. Если откажешься, я сообщу в департамент по делам переселенцев, что ты обманом вынудила меня к фиктивному браку, и тебя вышлют в 24 часа. Так и скажи Талхару".
