Я так и сказала.И теперь сидела, дожидаясь Мэта, в нетопленом и неухоженном зальчике бывшей закусочной при бывшей заправочной станции, притулившейся на пятачке между двумя путепроводами. Выбор места и времени Мэт оставил за мной, но всё решил Эл...Сквозь пыльную стеклянную стену было видно обветшалый навес над пустыми заправочными колонками, за ним, в отдалении, приподнятый участок окружной дороги, а справа — склон холма, в который врастала опора двухуровневой эстакады на выезде из города.На склоне резвились четверо подростков с суб-досками, способными скользить по любой относительно гладкой поверхности. Опасные игры, учитывая, что внизу пролегала ещё одна дорога. Но когда дети бывали осторожны?Под новое длинное пальто из чёрного драпа с начёсом я надела тёплый свитер, однако к тому моменту, как в поле зрения показался белый "кугуар", успела слегка продрогнуть. Подъезд к заправке со стороны эстакады из закусочной не просматривался. Как и пологий серпантинный спуск к нижней дороге."Кугуар" неторопливо обогнул навес и остановился по другую его сторону у бордюра — носом к выезду. Занятно. Мэт опасался, что придётся быстро удирать?Он был одет в тёплую куртку. Знал, куда ехал. Неторопливо осмотрелся, толкнул дверь и подошёл к моему столу.— Здравствуй, Симона.— Здравствуй, Мэт.Он выдвинул чёрный облезлый стул, оглянулся на стеклянную стену, явно недовольный тем, что окажется спиной к выходу, но всё-таки сел напротив меня. Только сначала проверил, нет ли на сидении пыли.Пыли не было — Котёнок и Щенок всё вытерли.— Странное место ты выбрала.Трудно было не согласиться. Я предпочла бы кафе, в крайнем случае людный парк, а не эту неприютную пустошь.— Ты же хотел без свидетелей. Тут их точно нет.Владелец заправки разорился, и Талхары подумывали купить её — раз их интересы распространялись теперь и на элементы субстанции."Лишних глаз там не будет, — напутствовал меня Эл. — Так что держись понаглее. Требуй развода. Будет артачиться, припугни скандалом. Мол, сынок главы концерна "Даймер" думал, что с переселенкой можно не церемониться, попользовался и вышвырнул без гарантий и компенсации. Из этого такую шумиху можно раздуть... Семейка ещё и приплатит, чтобы вам мирно разбежаться. Если что, мои парни поблизости. И не трусь, у нас в департаменте всё схвачено…"Тогда зачем отправлять меня на эту встречу?Некоторое время мы молчали. Мэт смотрел на меня, я смотрела на косогор и подростков.Он заговорил первым:— Даже не спросишь, зачем я тебя позвал?— Мне всё равно, — ответила, не повышая голоса. — Шантаж — это низко. Не ожидала от тебя.— Послушай, Симона, — Мэт поставил локоть на стол, сжал пальцами переносицу. — Не знаю, почему ты выбрала его, из любви или из расчёта. Это не моё дело…Его ладонь расслабленно скользнула вниз, заслонив нижнюю часть лица. Как-то я читала о языке жестов: когда человек прикрывает рот, он говорит неправду.— Полагаю, нас подслушивают, — Мэт плотно сомкнул пальцы, и его голос зазвучал глуше. — Это не проблема, моё суб-кольцо создаёт акустический экран. Но среди чурилов есть умельцы, которые читают по губам.— Смешно, честное слово, — возмутилась я.— Может быть. И всё-таки прошу тебя прикрыться. Пожалуйста, Симона.Он произнёс это очень мягко, без нажима, и я... послушалась. Всё-таки Мэт знал, как на меня воздействовать. С самого начала знал…А ещё он мог быть прав. Для чего-то же Эл заманил нас в это безлюдье.Снаружи подсматривать неудобно: Мэт сидел спиной к стеклянной стене и меня загораживал. Да и безлюдье тут относительное: подростки откочевали со своего пригорка к нашей заправочной станции. Неужели наблюдатель — среди них? Или нас снимает тайный светописец, припрятанный на стене, среди пустых скособоченных прилавков? Запись получится весёлая: сидят двое, зажав себе рты, и — тишина-а-а…— Ты в опасности, Симона, — вдруг сказал Мэт. — Погоди, не спорь, выслушай меня. Ты никогда не спрашивала, в чём мой
