Жена чайного плантатора полностью

– Я похудела. Ничего не подходит, – сквозь всхлипы проговорила Гвен.

Старая айя не отпускала свою хозяйку.

– Вы немного устали, вот что.

– Я чувствую себя просто ужасно, – сказала Гвен, когда слезы иссякли.

Навина протянула ей платок вытереть лицо:

– Хью уже лучше. Вам не нужно беспокоиться.

– Дело не в Хью. То есть в нем, но не только. – Не в силах произнести ни слова, Гвен подошла к своему столу, вынула из него маленькую шкатулку, нашла ключ, отперла ее и показала рисунки Навине. – Что, если она больна?

Сингалка погладила ее по спине:

– Я понимаю. Вы не должны ломать себе голову. Оставьте. Следующий рисунок привезут. Вы позовите себе доктора, леди.

Гвен покачала головой.

Но позже в тот же день, когда у нее стало зудеть все тело, будто с него содрали кожу, она больше не могла терпеть. Пошатнувшееся психическое равновесие вкупе с недосыпанием вызвали боль во всем теле. Гвен подскакивала от малейшего шума, слышала звуки, которых нет, чувствовала себя неспособной справиться с простейшими делами и заметила, что ходит кругами: начинает что-то, бросает, потом вообще забывает, чем была занята. Дойдя до точки, в которой она ощутила потерю связи со всем, что было ей дорого, она капитулировала и смирилась с необходимостью обратиться за помощью.

К счастью, доктор смог приехать вскоре после того, как Гвен ему позвонила. Зная, что порошки, которые он собирался ей прописать, приготовят и привезут, она захотела в ожидании чем-нибудь себя занять. В таком тяжелом состоянии Гвен едва ли могла взяться за изготовление сыра, но она научила одного из кухонных мальчиков выполнять эту работу, так что вместо сыроделия обратила свое внимание на домашние счета.

За прошедшие годы Гвен разобралась с несовпадением между оплаченными заказами и тем, что действительно появлялось в доме. Она сама проверяла все, что привозили, и сопоставляла привезенные товары с выставленными счетами. Наконец все стало сходиться, и хотя Гвен подозревала, что аппу подворовывает, доказать это было трудно. Сейчас она не ожидала увидеть никакой недостачи.

Навина присматривала за Хью, а Гвен села за стол и заставила себя забыть о тревогах. Потерев лоб, чтобы унять головную боль, она заметила счет на неожиданно большое количество риса, виски и растительного масла, оплаченный во время болезни Хью. Она пошла в кладовую, рассчитывая увидеть там большой запас продуктов, но обнаружила даже меньший, чем обычно. Второй ключ был только у аппу.

На кухне Гвен намеревалась спросить об этом повара, но застала там Макгрегора – он сидел за столом перед чайником с чаем и курил трубку.

– Миссис Хупер, – сказал управляющий, наполняя свою чашку. – Как вы? Чая?

– Немного устала, мистер Макгрегор. Чая не надо, спасибо. Я надеялась поговорить с аппу.

– Он уехал в Хаттон с Верити. Она взяла «даймлер».

– Вот как? Почему они поехали вместе?

– Она сказала, у них какое-то дело.

– Какое еще дело? – нахмурилась Гвен.

– Она следила за заказами, пока вы были заняты Хью. Наверное, они забирают какие-то продукты.

– И счета тоже она оплачивала?

– Полагаю, ей пришлось это делать.

– А вы так и ездите в банк в Коломбо?

– Да, я привожу зарплату рабочих и деньги на домашние расходы. – Макгрегор помолчал. – Ну, обычно это делаю я, но в этом месяце у нас очень много чая в производстве и Лоуренс был занят, так что в банк ездила Верити.

– На «даймлере», я полагаю?

Он кивнул.

Гвен уложила Хью спать и, надеясь, что снотворное скоро привезут, попросила Навину прийти к ней в комнату.

Когда сингалка села на стул, Гвен посмотрела в ее спокойные темные глаза:

– Почему рисунок в этом месяце запаздывает? Мне нужно знать. – (Навина пожала плечами. Что означал этот жест?) – С ней по-прежнему все хорошо? Или что-то случилось? – продолжила Гвен.

– Подождем еще немного, леди, – сказала Навина. – Если бы девочка заболела, я бы уже слышала.

Гвен чувствовала себя ужасно усталой и с трудом могла поддерживать даже самый простой разговор, но ей нужно было знать, что с Лиони не произошло ничего плохого.

Во время их беседы вошла Верити:

– Привет! У меня для тебя кое-что есть.

– Спасибо, Навина, – сказала Гвен и кивнула, отпуская служанку.

– Мы были в Хаттоне, – продолжила Верити, когда та вышла.

– Я слышала.

– Я столкнулась со стариком Партриджем.

– Верити, он вовсе не стар. Разве что волосы у него редеют. – Она слабо улыбнулась. – Ты знаешь, он ужасно мил. Тебе повезло.

Верити вспыхнула:

– Не говори глупостей! Он дал мне рецепт, чтобы в аптеке приготовили лекарство. Собирался сам его заказать, но я сняла с него эту проблему. Хочешь, растворю тебе порошок в горячем молоке?

– О, пожалуйста, будь добра.

– Ты пока укладывайся, а я пойду на кухню и подслащу его доброй порцией патоки, чтобы отбить неприятный вкус. Что скажешь?

– Спасибо. Это хорошо.

– Если кто и знает, как отвратительна бессонница, то это я. Хотя я удивилась, учитывая, что Хью поправился… Я думала, ты будешь отключаться мигом.

– Кажется, я стала тревожной из-за его болезни.

– Верно. Через секунду вернусь.