Он достал из кармана шнурок и небрежно бросил его в Эль, и шнурок сам обмотался у той вокруг запястья.
— Это страховка, — мягко сказал Хойр, — от возможных глупостей. От побега, например. Мы вас оставим, миледи, можете поговорить, или сводить ее в магазин, если не передумали. Пойдемте, сестра, — он взял монахиню под локоть и вывел из комнаты.
— Мне не нужны от вас подарки, Элла, дочь Айноры! Или это тоже обман? — закричала Эль, едва они остались одни, — и вы родственница герцога? — она всхлипнула, — я не возьму ваши подарки. Вы обманули меня. Я думала, вы поможете мне скрыть мой дар, а вы…
— Не кричи, пожалуйста, — попросила леди Фан, — как твое полное имя?
— Я не скажу. Никому и никогда.
— Тебя зовут Элла, как и меня?
— Нет. Говорю же, не скажу. Меня никогда не вернут домой! Никогда. Я буду свободной, миледи, — последнее слово она словно выплюнула.
— Дома тебе не хватало свободы? — невинно поинтересовалась леди Фан, — скажи еще, что замуж не хотелось.
— Конечно, не хотелось! И не хватало! Вам бы тоже не захотелось за того жирного борова, у которого сыновья меня старше. И бегать целый день с подносами в папашином трактире, и драить полы и котлы каждый вечер. Пусть теперь мачеха побегает, она тоже молодая! А я буду свободной! Я лучше утоплюсь…
— Поняла, — кивнула леди Фан, — следовало догадаться, еще одна беглянка от своего счастья. Айнора тоже когда-то из-под венца сбежала, она тебе рассказывала, конечно?
Девочка, помедлив немного, кивнула.
— Вы все-таки ее дочь? Та самая Элла? Почему тогда — родственница герцога?
— Да. Но я ее племянница. Я дочь ее брата, — она прошла дальше в комнату, села на стул с высокой спинкой.
— Она говорила, что дочь, — девочка смотрела исподлобья.
— Не знаю. Может быть, не в буквальном смысле. А про родных детей Айноры я никогда не слышала. Я стала родственницей герцога, потому что моя родная племянница вышла замуж за его брата, — пояснила леди Фан, размышляя, как вообще подступиться к этой колючке.
— За чудовище? — вскинулась Эль, — не может быть. Я вот не захотела за урода!
— У него необычная внешность, всего лишь, в остальном он прекрасный человек, — сказала леди Фан, задумчиво поглядывая на Эль, — может, у тебя и впрямь нет никакого дара, раз ты повторяешь чужое, а сама дальше носа не видишь? Айнора тоже могла поглупеть на старости лет, или просто пожалела тебя.
Не стоило, видно, с такой дурехой связываться.
— У меня есть дар. И я не дуреха. Но это не для них! — девочка яростно мотнула головой в сторону двери, имея ввиду, видно, Хойра и монахиню, — умоляю вас, скажите им, что нет у меня никакого дара! Совсем нет! А Айнора меня просто пожалела! Ну, что вам стоит?
— Я не разбираюсь в этих вещах. Но Айнора действительно не брала раньше учениц без дара. И судя по рисунку на твоем бубне, ты с ней уже года два. А говоришь, от жениха убежала. Тебя и теперь замуж отдавать рановато как будто.
— Мне почти шестнадцать!
— Да неужто? — леди Фан прищурилась, — больше двенадцати я бы не дала. А теперь послушай меня, глупышка. Ты не говоришь свое имя и имя твоего отца, но и так уже рассказала о себе столько, что колдунам бы хватило выяснить про тебя все и вернуть домой, к отцу и жениху. Если бы им этого вдруг захотелось. Но в том-то и дело, что ты в школе по приказу короля. И пока ты там учишься, у отца не будет власти над тобой — потому что так решил король. Ты закончишь эту школу, пройдешь испытания и посвящение, станешь колдуньей с дипломом, и у твоих родственников никогда больше не будет над тобой власти. Ты будешь независима, будешь служить за хорошее жалованье, понимаешь? Может, это и нельзя назвать свободой, которая есть на Дороге, но ты получишь еще знания, которых нет у гадалок, которых не было у Айноры. И если даже не пройдешь посвящение, эти знания останутся с тобой, согласна?
Девочка смотрела, не мигая.
— Если бы тебя не поймали сейчас, то поймали бы позже. И я бы не могла помочь. Знаю, тебе не нужна помощь и подарки, но, если подумать, это может оказаться и нелишним. Лучше не выглядеть нищей сиротой среди тех, кто что-то может себе позволить. Ведь с тобой все больше не сиротки учатся, и не гадалки с Дороги?
Эль нехотя кивнула.
— Нельзя сделать для тебя большего, чем уже сделал король, — продолжала леди Фан, — если я, к примеру, захочу забрать тебя с собой, и родные как-нибудь найдут тебя, то вернут домой. Но из школы тебя никто не заберет, даже если всем рассказать, как тебя зовут.
«Колючка» молчала по-прежнему, но уже не казалась такой колючей.
— Я рассказала о тебе Айноре, — выдала леди Фан последний козырь, — и она согласна, что так будет лучше.
И я бы ей доверилась, она ведь понимает, что ты такое и что у тебя за дар.
Это не было правдой, но и неправдой не было, если принять молчание за знак согласия. Айнора насчет своей ученицы не сказала ничего. Промолчала.
— Проучись год, — добавила коварная леди, — но так, чтобы тобой были довольны, и сдай испытания за год.
