— Бран, но как быть с приказом короля явиться в Скаратсолл? — идя с ним, продолжала она беспокоиться, — и я хочу знать, в Нивер уже сообщили, что со мной все в порядке? Мой муж уже знает?..
— Ты не доверяешь графу? Сообщили все, что надо, и куда надо. И граф под свою ответственность позволил тебе выздоравливать здесь, дома — все-таки ты больна, верно? И он обещал прислать тебе свой экипаж для возвращения в Нивер, где на каждой лошади будет самая лучшая защита от заклятий, которую умеют ставить лишь грандмастера гильдии. И с тобой поедет мастер гильдии, который будет головой отвечать за твою безопасность.
— Я только и слышу о своей безопасности, — вздохнула Тьяна, и о том, что за нее кто-то отвечает.
— Скажи лучше, что за девица явилась с тобой в Рори? За тобой следом, точнее? — сменил тему брат, — милая девчушка, ее бы причесать.
— Она была ученицей Айноры. Той самой Айноры, сестры нашего деда.
— Этой полусумасшедшей бабки-гадалки, с которой возилась тетя Элла? — брат даже оглянулся, чтобы убедиться, не слышит ли кто.
Благородные лорды и эссы не гордятся родством с бродячими гадалками.
— Да. Тетя Элла ее опекает. Собственно, официально я была ее попечительницей, когда она училась в школе.
— В школе, она? — весело изумился Бран.
— Я же вижу, что Эль тебе скорее нравится, чем нет, — заметила Тьяна.
— Нравится, — вдруг признался брат серьезно, — жаль, что ни у одного соседа нет именно такой дочки. Все другие. Была бы хоть одна такая, я бы…
— Не дразни ее, Бран, — попросила Тьяна, — она не для тебя.
— Еще бы не понимать, — на его лицо легла тень. — Наш древний род. Благородная кровь. Рори пережили три королевские династии. Быть достойным предков. Ценить мнение соседей, конечно. Тех, у которых нет таких дочек.
— А как там твоя невеста?
— Ладно тебе, я понимаю. Я сам был в долговой тюрьме. Дивона сбежала с женихом, ты вышла замуж за чудовище из Нивера, наша мать… иногда я сомневаюсь, с ней ли ее рассудок. Если еще и я… Если я не женюсь респектабельно и скоро, как полагается сыну нашего рода и крови, младшие девочки не выйдут замуж, несмотря на приданое, которое у них есть благодаря тебе. Они просто не дождутся достойных предложений. Я обязан обеспечить нашу внешнюю респектабельность, правильно? Я понимаю.
— Это хорошо, — кивнула Тьяна.
Бран сказал все, ни убавить ни прибавить. Если он приведет в семью неподходящую жену, брачная ценность младших сестер сильно понизится. И он совсем испортит отношения, конечно.
— Мы с тобой заложники своего положения, да? — он грустно улыбнулся, — ты год назад вышла замуж и спасла нас всех. Я тоже обязан ради семьи забыть о своих желаниях. Не беспокойся, я сделаю все, как надо.
— Хорошо, Бран, — она взяла его за руку.
Ей казалось, что он говорил все это больше себе, чем ей. Ему действительно так понравилась Эль? Но она славная. Так что ничего удивительного. Но к чему ей участь любовницы барона?
Они уже стояли возле конюшни. Жеребенок? Подождет.
— Что еще, Бран, — спросила она, — о чем ты не хочешь со мной говорить?
Она провела рядом с братом все детство и всю юность. Она знала, когда и как он смотрит, говорит, молчит, и как меняются его голос и выражение лица, если он не откровенен, или попросту собрался солгать.
— Не выдумывай. Тин, — он дернул плечом.
— Что ты скрываешь, Бран? — повторила она. — Я поняла, что скрываешь. Ну, пожалуйста, скажи, я не хочу сходить с ума от беспокойства. Я уже схожу. Это касается моего мужа? Что ему сообщили обо мне?
Ничего другого ей просто не пришло в голову.
— Тин, — он вздохнул, — я думал, мы поговорим перед самым твоим отъездом. Пожалуйста. И с сообщениями в Нивер все в полном порядке. И твой лорд Айд жив и здоров, я думаю. Должны были привезти сено, я пойду посмотрю. А ты отдохни у себя, пожалуйста, Тин, — и он поспешно ушел.
Забыл про хваленого жеребенка. Он что-то скрывает от нее, это же ясно.
Она пошла к себе, решив почитать. А потом, при удобном случае, она опять поговорит в Браном. Он все расскажет, как миленький, не сможет долго молчать, раз она знает, что он что-то знает…
Хорошо бы это было что-то не слишком серьезное. А она вернется в Нивер, скажет всем о ребенке, и вряд ли кто-то станет на нее сердиться услышав такую новость.
Эль стояла у окна в проходной комнате. Тьяна подошла, тоже глянула в окно — там, внизу, Бран садится на лошадь.
— У тебя красивый брат, — заметила Эль, и голос у нее был такой, что Тьяна заглянула ей в лицо.
У маленькой колдуньи и взгляд был соответствующий — грустный, даже тоскующий.
— Я вместе с тобой уйду из Рори, — добавила она, — не беспокойся.
Вот не было печали…
Эль стояла у окна в проходной комнате. Тьяна подошла, тоже глянула в окно — там, внизу, Бран садится на лошадь.
— У тебя красивый брат, — заметила Эль, и голос у нее был такой, что Тьяна заглянула ей в лицо.
У маленькой колдуньи и взгляд был соответствующий — грустный, даже тоскующий.
— Я вместе с тобой уйду из Рори, — добавила она, — не беспокойся.
Вот не было печали…
