А ее Валантен был неизвестно где. И как же жить теперь, здесь — без него?.
Без Валантена ей было плохо. Это особенно стало понятно, когда возбуждение, вызванное всеми событиями дня, немного улеглось. Пришлось осознать, что теперь она обречена на одиночество В Нивере, и надолго. Когда она ляжет в эту просторную, широкую кровать — не получится прижаться спиной к большому и теплому телу Валантена. И она будет все это время трястись от страха — за ребенка, за него. За себя — все же не так сильно, как ни странно. Страх за себя парализует, хочется забраться в темную норку и сидеть там. А ей хотелось действовать, что-то делать, чтобы привести в какой-то порядок свою… нет, их с Валантеном жизнь. Вернуть обратно хотя бы то, что еще недавно было обыденностью.
Чтобы просто жить. Не бояться. Чтобы растить сына. Чтобы Валантен и дальше занимался верфями, разбивал и топил игрушечные кораблики, искусно сделанные с соблюдением точных размеров и пропорций — ради того, чтобы настоящие корабли, построенные на Ниверской верфи, становились лучше.
Валантену двадцать семь лет. Но по отношению к жизни, по умению жить ему лет тринадцать-четырнадцать, наверное — во всем, что не касается строительства корабликов, и…
Да она сама, Тьяна Айд, в свои девятнадцать лет казалась себя старше Валантена. С некоторых пор. Нет, конечно, поначалу, оказавшись с ним в постели…
В этом она ничего не смыслила — как и полагалось невинной невесте. В этом смыслил как раз он, и он открыл ей целый мир чувственной любви, и почему-то Тьяна не сомневалась, что то же путешествие в этот мир с кем-то другим не было бы таким увлекательным. Но во всем остальном, скорее всего, Тьяна разбиралась лучше — так ей теперь казалось.
Сейчас он где-то далеко, за пределами стен Нивера, и ему придется как-то со всем разбираться и выживать самостоятельно. Он теперь один на один с реальностью, от которой его столько лет благополучно защищали сначала отец, потом брат. А для нее теперь Верхний — тюрьма, на ближайшее время уж точно. Ей нужно сберечь и родить ребенка, а потом защищать его уже после рождения, от той же самой опасности? Продолжать жить в страхе?
С этим надо что-то делать. А для начала хотя бы порасспросить Хойра, что и как тут было после ее отъезда. Прошло двенадцать дней, или тринадцать? Четырнадцать? Она сбилась, но это было и неважно. Потом можно будет подсчитать. Главное — жизнь перевернулась за очень короткий срок.
Четыре дня назад она уезжала из Рори, переживая, как высшую несправедливость, что ее Валанена обвинили — подумать только! — в государственной измене, и не подозревая, что только что не стало Кайрена Айда…
Горничная Инет помогла Тьяне наскоро вымыться и переодеться в сорочку и халат, причесала ей волосы и заплела их на ночь в рыхлую косу. Сообщила:
— Эсс Хойр, миледи, обещал завтра прямо с утра изготовить амулет для вашей ванны, чтобы проверять воду.
Вот-вот, ей тут даже не принять ванну, не проверив сначала воду амулетом. И так со всем, наверное — с едой, питьем, с полученным от прачек бельем…
— Ты не боишься, Инет? — спросила она.
— Мне чего бояться, миледи? — удивилась девушка, — кому я нужна? Я ведь не ношу в себе нашего будущего герцога.
— Действительно, — согласилась Тьяна, — но если будешь служить мне, всякое может случиться.
— Ах, миледи. Да к вам теперь и мышь не подберется, — улыбнулась Инет. — И защитные амулеты у меня есть. Эсс Хойр обещал вообще защитное заклятье поставить. И сам он будет спать тут, рядом, в соседней комнате. Нет, я не боюсь, миледи.
Немного погодя она добавила:
— И вам не надо бояться. А то наш будущий герцог родится пугливым, миледи. Вот леди Каридан мне говорила… Ох, простите, миледи, — осеклась девушка, — мне ли сметь учить вас, после всего, что случилось. Я не подумала, простите.
— А что случилось, Инет? — ровным голосом уточнила Тьяна, — что ты имеешь в виду?
Девушке явно трудно было ответить.
— Миледи… Говорят, что это лорд Валантен отравил лошадь герцога, и та обезумела. Но леди Овертина запретила об этом болтать. Она сказала, что это чей-то навет, миледи.
Так, значит. Ну, еще одна благодарность Овертине. И чего только не знают слуги? Слуги знают решительно все, а чего не знают точно — на этот счет у них есть не лишенные оснований предположения.
Вот про то, что Валантена подозревают и в покушении на убийство собственной жены, никто лишний пока не знает, это написано в отчете, который только сегодня привез эсс Кален. А вот узнает ли кто… Можно только догадываться.
— Но на кухне все равно болтают, конечно, — усмехнулась Тьяна, — И пари заключают?
— Что вы, миледи, — всплеснула руками девушка, — как можно? Кто бы посмел? Это надо совсем…
— Значит, без пари. Но все равно многие не прочь об этом поговорить за ужином, да?
— Да, миледи, — прошептала Инет, — но я не стала бы… Простите.
— Да успокойся, — Тьяна махнула рукой, — я понимаю. А что тебе говорила графиня Каридан?
