Мне нужно время, еще немного. Ну, и договориться с королем. По правде говоря. Тин, Клайдергару теперь есть, за что меня прощать. Но чем оправдываться, у меня тоже есть. Мы разберемся. Может быть, не сразу.
— Они говорили… — Тьяна вспомнила заявления дознавателя, — ты ведь не предавал короля, Валантен?
Короля и Грет?
— Нет, моя любимая. По большому счету, нет. Но он может мне так сразу и не поверить. Но не волнуйся.
Поверь мне пока ты, хорошо?
— Хорошо, — согласилась она, — знаешь, я уже тут додумалась, что во всем виновата графиня Каридан.
— Ммм? Мне не приходило в голову, — удивился он, — почему же?
— Я просто сопоставила. Понимаешь, она всегда была рядом. Я хочу сказать, что всегда, когда что-то случалось, она была рядом, понимаешь? И она, возможно, принимает снадобье, глушащее дар, его унюхала Эль, колдунья-гадалка, она была со мной…
— Надо же, — Валантен тихонько рыкнул, — но ее привели к клятве?
— Да, конечно. Она отвергла все обвинения и принесла клятву.
— Это хорошо, — Валантен вздохнул, — она мать Эрката Каридана и свекровь Уны. Хотя, я помню, моя матушка не очень ее жаловала, но это их давние дела. А Уна всем довольна. Я навещал их с Эркатом, где-то после первого снега.
— Даже так? — чуть не подскочила Тьяна, — ты был у Кариданов?!
— Да, я повидал Уну, Эрката, их малыша, в Соле, это поместье выделили Эркату после свадьбы. Они, кажется, счастливы. Вот с лордом Дизганом, его братом, я в большой ссоре, но это не важно. Мы встретились во время войны, перед сражением у Серого мыса. Как же он глуп…
— Хоть и первый министр? — пробормотала Тьяна.
Валантен разговаривал с ней, не зная, что леди Овертина оградила ее решительно от всего. И что особенного было в сражении у Серого мыса, раз он упомянул об этом, как о чем-то всем известном? У Тьяны голова шла кругом.
— Ну, да, глуп, хотя Клайдергар от него отчего-то в восторге. Ну, все, хватит говорить о пустяках, — он опять нашел губами ее шею, нарисовал на ней какую-то затейливую фигуру языком, — я скоро вернусь насовсем, а пока дай запомнить тебя получше, вот такую, — прошептал он ей на ухо, — ты моя, ты часть меня, самая дорогая моя часть. Зачем тебе столько шпилек в волосах, они же мешают, да? — он принялся вынимать их по одной, освобождая ее густые пышные волосы, которые, определенно, радовались его рукам, струились меж его сильных пальцев.
Его любимое развлечение раньше — избавлять ее от шпилек. Скоро все они лежали кучкой на кровати…
Вдруг он замер, медленно встал, подняв ее на руки, и уложил на кровать. Прошелся по комнате, прислушиваясь, вернулся к Тьяне, нагнулся к ней и поцеловал в уголок рта.
— Я скоро вернусь, моя любимая. Не беспокойся ни о чем, а я скоро вернусь. Закрой глаза, — и он сам закрыл ей глаза ладонью.
Когда она открыла глаза, его не было в комнате.
Тьяна приподнялась, заплела разлохмаченные Валантеном волосы в рыхлую косу. Самое время было вызвать горничную. И вдруг в дверь постучали, и она услышала резкий голос:
— Миледи? Вы одна?
— Миледи, позвольте нам войти, если можно, — тут же раздался голос Хойра, смягчая резкость предыдущего вопрошающего.
Хойр давал ей понять, что он тоже тут, и попросил позволения войти. То есть, она могла бы и не позволить, что немаловажно, и это он тоже дал понять и ей, и еще кому-то.
— Войдите, — крикнула она, стараясь говорить томно, сонно, лениво.
Она ведь отдыхает. В ее положении это полезно.
Она села на кровати, поморгала — теперь придется изобразить невинный взгляд.
В спальню первым вошел Хойр, за ним гарратенский дознаватель, стражники остались толпиться в передней. Горничная Ливина тоже проскользнула и жалась к стенке.
— Мы ищем лорда Айда, миледи, — заявил дознаватель.
— Здесь? — изобразила удивление Тьяна. — Но… я так давно не видела его, и вам это прекрасно известно!
— Он в замке, миледи.
— Вы уверены?! — воскликнула Тьяна взволнованно, — невозможно.
Кажется, у нее получалось довольно правдиво.
— Он приходил сюда, миледи?
— Сюда?! Как бы он смог? Вы лучше бы справились сначала у моих охранников. Окна также заперты изнутри. И вообще, он не паук, и по стенам лазать не умеет! — определенно, врать было легко, ей даже нравилось.
Ведь она пока не сказала и слова неправды. И лучше больше времени потратить на слова, чтобы Валантен точно успел скрыться.
— Миледи, мы все равно это узнаем!
— Скорее бы! Я мечтаю об этом который месяц.
— Миледи. Королю будет доложено как можно быстрее. И главе Тайного совета.
— Я не сомневаюсь.
— Что здесь происходит? — это появилась леди Овертина, рассерженная, со сверкающими глазами, дознаватель сначала даже попятился, поклонился, доложил:
— Один из охранных амулетов, настроенный на Валантена Айда, сработал, ваша милость, это означает, что он в замке.
— На лорда Валантена, наверное? — поправила Овертина уже спокойней, — он сын герцога, даже я помню об этом.
