Неправда. Просто ему много легче двигаться без туфель. Впрочем, может, все так и есть, если обутый он неловок…
— Сколько угодно, милорд. Хотите, я тоже разуюсь?
— Зачем?..
— У меня острые каблуки. Вдруг я тоже наступлю вам на ногу.
Он не таясь расхохотался, обошел ее кресло и поклонился.
— Миледи. Позвольте пригласить вас.
— Да, милорд.
Она потянулась за шпильками, чтобы собрать волосы в узел, он отвел ее руку, помешав.
— Не надо. Пусть будет так. Я прошу, Тьяна, — и поклонился опять, этот поклон уже был фигурой танца.
И Тьяна подала ему руку, тоже присев в танцевальном поклоне.
Он явно умел танцевать, но сбивался поначалу, как человек, который мало занимался этим последнее время. И его размеры и высокий рост тоже были непривычны Тьяне поначалу, но очень скоро перестали как-то мешать. Он двигался очень легко, он вообще легко двигался. Музыка играла, и они танцевали…
Два танца спустя в дверь забарабанили.
— Милорд! Важное письмо, милорд! Вас срочно ожидает герцог!
Музыка танца еще звучала, а они остановились посреди комнаты, растерянно глядя друг на друга.
— Что-то случилось, милорд?
— Не думаю, — он пожал плечами, и Тьяна опять заметила, как велики его плечи, и как странен этот человеческий жест в его исполнении, — что бы могло случиться. Однако…
— Бал все равно скоро закончится. Велите кому-нибудь проводить меня до покоев, пожалуйста, — она все- таки собрала волосы в узел, прихватила со столика остальные шпильки и фероньерку.
Он поймал ее незанятую руку, быстро поцеловал ладонь:
— Спасибо, моя леди. И доброй ночи. Увидимся завтра. И вот что еще, назовите меня по имени. Прошу вас.
Тьяна смутилась, сообразив, что весь вечер звала его лишь милордом, и не иначе.
— Валантен, — сказала она, — доброй ночи, Валантен.
Следующее утро опять началось для Тьяны с визита колдуна. Когда она вышла в свою переднюю, там пахло кофе, он сидел в том же кресле, мотал ногой и прихлебывал из чашечки — видимо, сам отправлял горничную на кухню за угощением. И опять она увидела в углу, на манекене, свое красное платье, подготовленное к ее пробуждению.
— Доброе утро, миледи. Как спали?.. — он поспешно поставил чашечку и вскочил, поклонился.
Кофе на донышке был густой, черный.
— Доброе утро. Благодарю, эсс Хойр, я замечательно спала, — она присела на стул напротив и попросила кофе и все, к нему полагающееся.
Первая мысль, что в любой момент можно заказать себе и это лакомство, и много чего еще, была, конечно, приятной. Но сразу же она подумала и о завтраке в компании важных персон, который грядет следом… и отнеслась к этому довольно спокойно. Ну, герцогиня скажет что-нибудь не слишком любезное.
Или не скажет. Остальные просто будут смотреть с любопытством, а если от них и перепадут какие-нибудь замечания, то более тонкие и нейтральные. Даже интересно, как все получится на этот раз…
Ее муж безо всяких словесных экивоков пообещал выкинуть герцогиню в окно, если она станет «задевать» Тьяну, зато предложил той сколько угодно «развлекаться за его счет». То есть, он прекрасно знает, какие реплики она отпускает о нем, и смотрит на это спокойно. Конечно, он не станет никого выкидывать на самом деле, но… Тьяне было приятно, что он так сказал. Хотя она никому бы в этом не призналась.
Накануне она действительно сразу уснула и спала без сновидений, возможно, сказалось и выпитое вино, которое перед этим слегка подогрело их с Валантеном свидание.
Они разговаривали. Причем Тьяна дразнила Валантена… интересовалась, не кусает ли он кого-нибудь, например. Наверное, в другой ситуации она вела бы себя скромнее. Он распустил ей прическу… он умудрился так распустить ей прическу, что это было сродни тому памятному лечению царапин. И, собственно, ради этого всего и стоило бы ходить на свидания. Исполнение супружеского долга все же слегка напрягало, не казалось настолько привлекательным, чтобы иметь собственную ценность. А вот все прочее…
— Очень рад, миледи. Могу только позавидовать. И не только я, надо сказать. У меня для вас сообщение, миледи.
— Не очень приятное, как я понимаю?
— Как сказать. Точнее, у меня для вас два сообщения. И одно может означать нечто очень радостное для вас. Второе же, пожалуй, неприятное, но я пока не понял, насколько оно вас касается.
— Начните с неприятного, — предложила Тьяна, улыбнувшись, что оказалось не так-то просто, — а хорошее пусть будет десертом.
— Приведение, миледи, — колдун виновато посмотрел на нее, — по замку, кажется, бродит привидение.
Причем его видели здесь, на верхних этажах, миледи. Вчера в кабинете герцога, а потом еще вечером, в спальне одной гостьи.
— В спальне? — Тьяна поежилась, — да, неприятно. Но почему это может иметь отношение ко мне, эсс Хойр?
— Во-первых, оно объявилось с вашим появлением. С вашим появлением в семействе Айдов, я хочу сказать. Не хочу пугать, миледи, но лучше вам знать: незадолго до кончины леди Тьяну… вашу свекровь, то есть, тоже навещало привидение, она очень его боялась.
