Девушка сбросила девайс на столик и решила еще поплавать. Никогда она не любила учёбу. Тоска смертная и ощущение, что ты непробиваемая дура. Высшее образование Алла получила с трудом и только за счёт своей активной спортивной жизни, большинство предметов ей были выставлены автоматом.
И вот закончила учиться и думаешь: всё – свобода, а нет. Опять зубрить, опять впадать в жёсткую депрессию. Солина вообще пессимист по жизни. Все свои неудачи Алла воспринимала слишком эмоционально. Да и умной она никогда себя не считала, поэтому и подписывала договоры не глядя, но предварительно сделав умное лицо и даже полистав страницы, чтобы не заподозрили работодатели, кого они нанимают.
Проплыв три круга, Алла с наслаждением почувствовала усталость в теле, похмелье как рукой сняло. Всё же спорт – отличное лекарство от всех проблем. Если в жизни что–то не складывается – отожмись. Нет возможности отжаться – поприседай или попрыгай. Так учил её папа,так Алла и жила, пользуясь этим принципом.
Она бы лучше почитала про атландийцев, чем вникать в скучную инструкцию. Скорее бы проснулись феи-крёстные. Время обеда, а их всё нет.
– Алла, - раздался долгожданный голос Мары Захаровны, когда девушка вытирала себя полотенцем. – Иди за стол!
– Добрый день! – крикнула в ответ Солина, еще и помахала рукой.
– Да какой к чертям атландийским добрый! Иди сюда, новости есть, причём отвратительные.
Αлла престала улыбаться. Видимо, её передумали брать на работу. Сейчас попросят расторгнуть трудовой договор. Ну, собственно, а на что она рассчитывала? На чудо? Хорошо, что не успела привыкнуть к роскоши и во вкус не вошла. Ну хотя бы поест от души на прощание. Путь до Ижевска недолгий, но нервнотрёпный.
– Мара, успокойся! У тебя подскочит давление! – услышала Алла заботливый голос генерала.
– Да какое успокоиться! Ишь, чего удумали – остаться в монастыре! Я тут голову ломаю над их развлекательной программой, даже договариваюсь с репортёрами об эксклюзивном интервью, а они в горы от меня сбежали! – распиналась Мара Захаровна, всё ещё стоя в дверях и дожидаясь, когда подойдёт Солина. – Нет, ну что за наглость! Я как Иорлику в глаза буду смотреть!
– А что случилось? - тихо уточнила Αлла, перешагнув порог столовой, куда увела её взвинченная Широполова.
Дуся в шёлковом лимонном платье сидела, откинувшись на высокую спинку стула,и пила чай, чуть хмурясь и наблюдая за подругой.
– Атландийцы сбежали в Kитай! Хотят открыть школу прямо при монастыре! Представляешь?
– Да,там красиво, – кивнула Солина в ответ. - Чистый воздух, экология лучше… и вообще… Шаолинь считается местом силы.
– Вот, – указал рукой на девушку генерал, – сразу видно, человек разбирается в пристрастиях атландийцев. Они же какие, эти республиканцы? Нелюдимые, им в Москве будет шумно, суетливо, к тому же экология хромает. Так что не шуми, Мара. Надо просто собираться и вылетать .
– Я не пойду пешком до монастыря. Не пойду! – упрямо топнула ногой Широполова.
Муж обнял её со спины и нежно поцеловал в щёку.
– Я специально для тебя военный флаер подниму, секретная разработка. Хочешь?
Алла загорелась энтузиазмом от открывающихся перспектив. Похоже, увольнять её не собираются, а теперь еще и место работы изменилось. Надо срочно оповестить родителей, чтобы не потеряли.
Неужели она летит в Шаолинь?
– Зайка, но разве нас, женщин, пустят в святая святых мужского монастыря? - жалобно сложив брови домиком, нежно проворковала Мара Захаровна.
Солиной показалось, что она здесь явно лишняя. Вот только промолчать не было никакой возможности. Её так и распирало.
– В святая святых точно нет. Но вообще-то в монастырь пускают женщин, а некоторые даже проходят в нём обучение.
Дуся и Мара переглянулись, а генерал резко выпрямился и тяжёлым взглядом обжёг Аллу. Та поняла, что ляпнула что-то, не подумав, и сейчас будут последствия.
– Что значит прoходят обучение? Разве там не мужской монастырь?
– Он мужской, но женщин обучают, правда, они монахинями не становятся. Я не слышала ни об одной.
– Какая дискриминация! – грoзно стукнув чашкой о блюдце, воскликнула Дульсинея.
– И не говори! Да и как без женщин? Наши мальчики там заскучают, - поддержала её Мара Захарoвна.
– Мара, может, они специально сбежали подальше от суеты городов, чтобы помедитировать, стать ближе к космосу.
– Нет, нет, Елизар, это даже не обсуждается. Я не допущу, что бы ученики Иорлика варились в суровой мужской компании, в которых, сам знаешь, свадьбы бывают редко.
– Мoнахи же дают обет…
– Ой, не начинай! – Мара остановила Аллу, подняв раскрытую ладонь. - Не надо нагнетать обстановку. Всё, летим спасать наших голубчиков. Пока они по-настоящему ими не стали!
Солина почесала затылок, глядя на хихикающую Дусю, которая повторяла слово «голубчики» и истерично давилаcь смехом.
– Οй, Дуся, хватит летать в своей извращённой фантазии. Я парней всё равно спасу. А надо будет – и женю их всех!
– Отличная идея для телешоу. Я смотрела как–то такое. Там куча баб на одного холостяка. Только он, зараза,так и не выбрал никого, зато всех перепробовал, - хихикнула Дульсинея.
