Она пробудила во мне чувственность к касаниям и ласкам. Ни похоть, ни вожделение, ни какая-то порочная страсть. Намного тоньше и глубже. Божественные ощущения неподдающиеся объяснению.
Я взял чёрную, атласную ленту, и завязал ей глаза. Она дернулась от неожиданности.
Заранее приготовился. Обдумывал, как доставить ей большее удовольствие, и как не навредить, потеряв самого себя.
— Ваал, это еще что?
— Не доверяешь?
— Смотря в чем?
— Таира, я Темный Бог.
— И что? Не ищи себе оправдание. В наше время даже дезодоранту нельзя доверять! — вот бесстыжая… Издевается надо мной.
— Я доверяю тебе, — выдохнула, и я почувствовал, как она расслабилась.
Я завязал её руки, замкнув их за спиной. Она улыбалась, покусывая свою губу, и её настроение мне очень понравилось. Мышка была в ловушке, а меня уже нервно пробирала дрожь из-за электрических разрядов, что молниями метались в жилах.
Почти невесомо коснулся её щек и губ, которые она приоткрыла, как только почувствовала мои горячие пальцы. Я склонился, чтобы поцеловать её и было это так мимолетно, что она не успела ответить, а лишь воздух схватила губами. Чуть нахмурила брови, показала свое недовольство.
Коснувшись ее шеи, она подалась грудью вперед, вздрагивая. Легким движением я освободил её от платья, которое еле держалось одной тонкой лентой. Оно легко соскользнуло вниз, падая к ногам.
Медленно и неторопливо я водил пальцами по её спине, рукам и бедрам, вызывая дрожь и еле заметные мурашки по всему телу. Время от времени она сжимала пальцы в кулак и закусывала губу. Даже такие легкие касания её заводили. Чувствовал её возбуждение, её полную готовность.
Стоя позади нее, я проник рукой в её трусики. Она резко подалась назад, прижимаясь спиной к моей груди.
— Уже мокрая, — еле сдерживаясь, выдохнул ей в ухо.
Осторожно и неглубоко проник в нее, продолжая изучать её реакцию. Тихо простонав, сжала мою руку ногами. Я отстранился, вызывая очередное недовольство. Обошел её. Набухшая грудь и твердые соски манили к себе, хотели прикосновений. Она подрагивала от желания. Дышала, приоткрыв губы, в которые мне хотелось впиться, но нет. Все только начиналось.
Я опустился перед ней на колено и поцеловал в подрагивающий животик. Её руки с силой дернулись. Неторопливо, почти не касаясь её кожи, я опустил уже мокрые кружевные. Дыхание стало тяжелым, ноги подрагивали. Она начала их сводить, смущаясь, закрывая мне обзор к самому потаенному и сладкому месту.
