В России прожили 8 лет. Прекрасное время. Наконец, начал ощущать себя живым. Частично вернул человечность. Конечно, мотались и в Англию, и в Америку. Посещали и другие континенты нашей Земли. Это время навсегда в памяти останется. Наша троица прославилась. Меня уже давно Дьяволом прозвали, Джо называли Демоном. А Алекс стал Сатаной. Нас стали бояться. Слухи ходили устрашающие. Конечно, а что можно ждать от трех огромных волков, у которых кровь бурлит?
В 2000 году Алекс вернулся на родину. Его отец готовился отдать почётное место вожака своему старшему сыну, да и брат решил жениться. Все шло гладко, пока не появилась одна девица. С виду божий цветок, но оказалась змеей. До сих пор не понимаю, как она нашего брата в свои сети затащила. Вокруг бегала. А потом пришла со снимком УЗИ. Вот только ребёнок от человеческой женщины не возможен. ДНК конфликтуют и отторгают такую возможность. Так что Мирослава с самого своего рождения не обычная девушка.
Глава 20
Глава 20
Мирослава мечтала об обучении в университете. Сама заговорила об этом, сверкая своими глазками. Я тогда еле уловил суть её слов, утопая в них. Девчонка сама того не понимая имеет власть надо мной. Я и сам не понял, как это получилось. Маленькая девочка поимела власть над самим Дьяволом. Кому сказать, в лицо посмеются. Я отвергал это, как мог. Нафиг мне привязываться? Правильно, не надо мне этого.
Правда самообман недолго действовал.
Благо Джо припёрся. Смог взять себя в руки. Только ненадолго. Они, блять, мило так переговариваться начали. Врезать по его довольной морде захотелось. Хотя здесь тоже моя ошибка. Он с самого начала начал правильно. Не вызывая в ней страха, не причинял ей боль. В отличие от меня. Дебил!
Мне нравится наблюдать за ней. Как говорит и смешно напевает песенку. Впервые я её услышал от матери Грома. Его младший брат был серьёзно ранен и лежал в лежку несколько суток. Женщина ухаживала за ним, напевая именно эту песенку. Алекс тогда рассказал, что эта песня пошла ещё с их предков. Поют они своим детям и никто, кроме Громовых её полностью не знает. Этим она меня добивала, в каком-то смысле. Больно было её слушать и понимать, что поднял руку на дочь своего друга.
А когда она читает, весь спектр эмоций отражается на её лице. Сидишь и словно кино смотришь. Глаза горят, губу покусывает и краснеет от описания постельных сцен. Милая, красивая девушка, которую я мог сломать. Ненавижу себя за это.
В общем, поплыл как пацан. И сам этого не заметил.
Мира попыталась со мной сблизиться. Сама проявила инициативу. Неуверенные движения, красные от смущения щеки, а глаза горят. И плевать, что она так дорогу к побегу готовила. В моей постели много было женщин. От скромниц до элитных шлюх, что знали как доставить удовольствие. Но она всех их переплюнула. Секс с ней это что-то совершенно неземное. Я забываю, какое я чудовище рядом с ней. Забываю свою сущность, остается лишь моё настоящее лицо. То, каким я был задолго до восстания людей, задолго до того, как потерял всю свою семью.
И мне нравится чувствовать.
— Я рассказал принцессе про аварию и пожар. — опять вырывает из мыслей Джо, — Что именно Лизка с ухажером устроила.
— Добить её решил? — рявкаю я, закипая за долю секунды.
— Нет. К такому нельзя подготовить, брат. Поэтому сразу всё и рассказал, умалчивая только про Алекса. Конечно, удар для неё, но не зря она Громова. Быстро взяла себя в руки, а я ей помог. Так что никто никого не ломал, Джей. Успокойся.
Я промолчал. Иначе сейчас не слова пойдут, а одно рычание. Закипел не на шутку. Когда в себя пришёл слишком остро чувствую её, да и мои эмоции обострились к ней. В общем не хочу я ей больше боли приносить. Защищать буду от этого дерьма, даже если самому придется держаться подальше. Но она плакать больше не будет. Малышка создана для счастья и костьми лягу, но сделаю её счастливой.
И самое первое — вернуть девочке семью. Сейчас началась учёба и Мира усердно учиться, а значит ещё немного и можно будет заговорить об отце. Долго тянуть нельзя, я прекрасно помню, как это — хоронить семью. Поэтому хочу убить боль потери и горя не только в сердце моей малышки, но и в сердце моего брата.
— Я буду рядом. — понял меня друг.
***
В особняк возвращаюсь, как обычно после девяти. Работа сейчас ушла куда-то на задние ряды. Все мысли крутятся вокруг жены. Много думал, как именно прийти к разговору об Алексе. Прошли уже две недели. Мира полностью в учёбе, я в раздумьях. Джо вернулся в Америку, обещая вернуться к концу месяца. Мы с ним много раз обсуждали вопрос подготовки, но у меня в голове все равно пусто. К такому трудом подготовить. Почти невозможно.
— Ты пришёл, — из кухни выбегает Мира. На голове непонятная дуля, щеки в муке, одежда тоже. — А я решила приготовить пирог.
Подбегает ко мне, берет за руку и ведёт в столовую. На столе ожидают две тарелки с мясом, спагетти и овощи. А посередине стоит пирог. С вишней. Я его сразу по запаху узнал, да только не поверил. Этот пирог я ел в последний раз, когда мама жива была.