— Я случайно нашла книгу рецептов. — подаёт голос малышка и протягивает книгу моей матери. — Было подписано, что это твой любимый.
Мне нечего было сказать. Молча сел на свое место. Мясо как-то быстро закончилось и стоило моей тарелки опустить, Мира отрезала кусок пирога. И внимательно наблюдала, как я пробую. Эта девушка решила меня добить. Вкус детства. Помню, как ещё пацаном бегал вокруг мамы и ждал, когда же пирог будет готов. Странно, как у меня аллергия не появилась от вишни, учитывая сколько таких пирогов я съедал.
— Нравится? — Мирослава хлопает ресницами и заметно нервничает. Сжимает свои пальцы под столом, отчего я слышу скрип её костей. Кусает губы и сердце бьётся быстрее, чем обычно.
— Нравится. — признаюсь, — А чего вдруг решила приготовить мой любимый пирог?
Мне и правда очень интересно. Учитывая наши отношения и каким я был ублюдком, точно не заслужил подобного.
— Я рылась в твоём кабинете, — нервно усмехнулась, — Искала информацию о папе и случайно нашла семейный Альманах.
Об этом я знаю. Её запах ничто не скроет, даже если она решит выбить окно в моём кабинете, все равно почувствую. Даже если она отмахнулась и скинула все на проветривание комнаты. Моё рабочее место слишком сильно впитал в себя её запах. Так что тут даже гадать не пришлось.
— Я знаю, что ты потерял свою семью. И тогда нашла эту книгу рецептов, сразу поняла что она принадлежит твоей маме. — пауза, — Вот я и решила приготовить.
— Спасибо. — проговариваю и шокирую свою жену. Она явно этого не ожидала. — Про мою семью ты узнала, а что насчёт твоей?
Интересно послушать, как она жила шесть лет. Хоть уже и видел истинные отношения с Лизой и шавкой, но хочется послушать её.
— Ты ведь и так знаешь. Даже больше, чем я.
— И все же? — настаиваю.
Друг поменялся на глазах, стоило ему взять на руки дочь. От Сатаны там вообще ничего не оставалось. И мне правда интересно, как девочка запомнила его. Какой он в её глазах. Ведь когда он появится на пороге нашего дома, он будет именно собой. Зверем, что будет желать меня прикончить.
— У меня было прекрасное детство. Папа давал всё, что нужно ребёнку. — улыбается, опуская голову, — Помню, как учил меня ездить на велике. Мы тогда больше играли, чем проводили учения. А потом он сообщил, что никогда не пустит меня за руль автомобиля. Сам будет возить куда нужно. — смеётся, — В моей жизни всегда был только он. Мать с самого начала относилась ко мне холодно. Я не знаю, что такое материнская любовь. Она не участвовала в моей жизни, даже на мероприятия не приходила. Ни в детский сад, ни в школу.
Неудивительно. Эта сука рассчитывала на богатую жизнь, а получила иммиграцию в другую страну и злого мужчину, что каждую секунду мечтал свернуть ей шею. Алекс тогда сильно бушевал. Сам факт того, что эта дрянь обманула его бесил. И только ради ребёнка он сохранил ей жизнь и оставил у себя под носом. Метку поставил. Не по-настоящему по нашим законам, временную, что бы девочка родилась законно. Даже фамилию сменил, чтобы не связывать её со своей семьёй.
— А какой он был? — неожиданно задаёт вопрос.
— Не уверен, что ты и правда хочешь это знать.
— Хочу, — настаивает и уже стреляет своими глазами. — Мне нужно это знать.
— Алекс сильный волк, что унаследовал силу своего отца. Он альфа. А это обязывает иметь внутренний стержень. Быть хладнокровным и жестоким, ведь только так ты сможешь защищать своё.
— Такой же, как и ты.
— Да, ведь я тоже альфа.
Мирослава замолчала. Задумалась, ковыряя вилкой кусок мяса. Она не съела и половину своей порции. Я тоже задумался. Джо настаивает не тянуть. Я и сам это понимаю. Чем больше скрываю, чем больше он разозлиться. Он шесть лет винит себя в смерти дочери. Знал ведь, что Лиза что-то такое учудит. Нанесёт удар. Но не дошел до этого, дела решал.
— Почему ты был таким жестоким со мной? — тихо шепчет, не поднимая глаз. — Если ты и правда друг моего папы. Или вы поссорились, и ты решил через меня…
— Не неси чушь! — грубо перебиваю её. Не хочу опять слушать про месть, тем более такую грязную и низкую. — Пошли.
Встаю со стола, обхожу его и беру малышку за руку. Я не найду слов, чтобы объяснить, Да и она не до конца поймёт. Привожу её в подвал. Глаза девушки расширились и от неё запахло страхом.
— Не бойся, я только покажу. — успокаиваю, а сам зову одного из моих волков.
Парень начинает раздеваться, а я прижимаю жену к своей груди, закрывая её глаза. Не нужно ей смотреть на обновлённого мужика. Да и само обращение тоже не для её глаз. Сейчас точно. Покажу только частично. Через пару секунд вместо человека встаёт чуть рыжеватый волк.
— Это обычный волк, — поясняю я, отвечая на немой вопрос малышки. — Стой так.