Я, будто бежала от чего-то, целыми днями занималась всякой ерундой. Получала от этого удовольствие. И только спустя две недели после переезда из Воронежа вспомнила, что так и не сказала о возвращении собственным родителям.
– Привет, это я, – первые слова дались мне тяжело. Мама ответила после третьего гудка, а я еще с пару секунд молчала, не зная, как начать.
– И тебе здравствуй, дорогая дочь. И месяца не прошло!
– Почти... – Я порылась в памяти, вспоминая последний звонок. Недели три или четыре назад это было. Тогда я еще включила видеосвязь, чтобы показать внучку, но у мамы вдруг нашлись какие-то срочные дела.
– Я глазам не поверила, когда увидела, кто звонит. Может, уже сообщишь мне свою главную новость?! А то все в курсе, одну меня в известность никто не желает поставить.
– Я вернулась в Питер, – произнесла на одном дыхании.
– Да что ты говоришь! – мать удивилась настолько наигранно, что сразу стало ясно – она знала.
– Я вернулась насовсем. С дочкой.
Безумно хотелось добавить «к ее отцу», но что-то остановило.
– Не прижилась на чужбине? У тетки под боком не так сладко, как казалось? – в голосе матери послышались непривычные горькие нотки.
– Можно и так сказать.
Меньше всего мне хотелось спорить. За прошлый год мы не встречались ни разу. Саша видела свою бабушку лишь на экране мобильного телефона. Да и то всего пару раз, мельком. А я стала забывать, что перед разговором с мамой нужно надевать бронежилет и каску. Чтобы было не слишком больно и не разило насквозь.
Непростительная оплошность. Так было недалеко и до моих прежних мазохистских извинений с признаниями, что я плохая дочь.
Чем такая беседа, лучше было молчать и дальше. Не трепать себе нервы и не портить настроение перед приходом Марата.
Я даже почти решила закончить звонок. Палец потянулся к сенсорной кнопке выключения, но в трубке внезапно раздался вопрос, который меньше всего ожидала услышать:
– Дочь, так ты в гости вообще собираешься? Внучку родителям показать. Самой показаться. Или нам с отцом искать тебя по всему городу и гадать, куда ты могла переехать из своей квартиры?
Я медленно перевела дыхание. Тоненькая потрепанная ниточка между мной и мамой опасно натянулась.
– А вам хочется нас увидеть?
Мама тоже ответила не сразу. Я слышала в трубке какой-то шум, крик: «Да выключи ты, наконец, свой телевизор! Достал уже!». И лишь потом получила ответ:
– Если мы стали тебе чужие – не приезжай, а если нет – наш дом и твой дом.
Для моей не слишком эмоциональной мамы такие слова были настоящим откровением. Глотая ком в горле, я обернулась к ползающей на теплом коврике Саше. Заметила ее улыбку. И тихо, будто резко разучилась говорить, произнесла:
– Я... мы приедем.
Не представляю, как Марат с одного взгляда уловил мое настроение, но с самой первой секунды в доме он повел себя непривычно.
Вместо объятий и быстрого секса мне достался долгий, мучительно-сладкий поцелуй. А потом этот садист тихонько потянул за мочку уха и шепнул:
– Сегодня я готов побыть твоим личным вышибалой. Кого первым стереть в порошок?
Этот умный гад как книгу меня читал. С большим шрифтом и картинками.
– А может, вместо драки просто полечишь меня по старинке? – Я сама прижалась к нему. Почти как обычно. Грудью к груди, чтобы видел отключающее мозг декольте. Бедрами к бедрам, чтобы ещё быстрее зажечь этот ходячий костер.
Но Марат не повелся на уловку.
– Маленькая, нереально хотеть тебя сильнее, чем я уже хочу, – он провел ладонью вдоль позвоночника и звонко шлепнул меня по попе. – Но ты ведь сама просила – никаких тайн.
– А если я возьму свое слово обратно. Хоть ненадолго?
Странное дело – рядом с Маратом мое прежнее волнение само куда-то улетучилось. При мысли о поездке домой ничего не тянуло внутри, руки больше не подрагивали.
– Нет, маленькая, больше никаких шагов назад. – Горячие губы коснулись виска. Глаза загадочно сверкнули, словно прятали какую-то свою тайну. – Рассказывай.
Знай я заранее, что задумал Марат, заклеила бы себе рот скотчем или изобразила бы временную потерю голоса. Саша уж как-нибудь пережила бы немую маму. Мне вечерок помолчать тоже было бы полезно.
Но лгать, когда на тебя так смотрят, было невозможно. Преступлением казалось.
Последствия не заставили себя ждать. Уже утром вполне будничным тоном, словно речь о погоде, Марат объявил, что мы все вместе едем в гости к моим родителям. Так и сказал: «Знакомиться!».
Мое обалдевшее выражение лица его ничуть не смутило. А временный сбой всех систем позволил быстро вызвать нам машину с сопровождением и упаковать Сашу в новенький комбинезончик.
Это чудовище даже умудрилось выбрать самый красивый! Тот, который я откладывала для особого случая. С белым велюровым зайцем впереди и милыми заячьими ушками на капюшончике.
– Марат, нет...
– Что именно «нет», маленькая?
– Не нужно никуда ехать.
Способность соображать возвращалась ко мне медленно. Первым подумалось про комплект подгузников и влажных салфеток, которые следовало взять с собой про запас. Вторым, что ехать нам троим никуда не нужно, и вообще – я не готова.
