Что Саар применил? Как добился от Истинной такой привязанности и даже любви?
Плотно сжатые губы генерала дрогнули в раздраженной усмешке. Саар – не защитник, не стратег. Но она предпочла его, не генерала.
И даже спасение и бегство по мертвой планете джунглей не разожгли в сердце Истинной ответное пламя.
Или все-таки разожгли?
Шумный вздох. Риат целует жену в висок, сжимает пальцы в кулак.
Мирана – дрянь. Она и только она главная виновница катастрофы королевского звездолета. Бывшая окончательно пала на дно. Вступила в сговор с дядькой Арии, главным предателем Королевского Дома, наняла ради убийства. Их план осуществился на все сто процентов. Дочь правителя всегда была заносчива и глупа. Она не учла одной немаловажной детали. Энийец умрёт, защищая любимую пару. И никогда не позволит причинить
Крепкие пальцы рисуют по коже девушки волнообразные линии.
Ее платье из тонкого шелка с серебряной нитью напоминает грязную занавеску. Сорвать бы его и выбросить. Но у Арии нет другой одежды.
Генерал не сдерживает смешок. В других обстоятельствах он бы поступил именно так. Пусть лучше ходит голая, рядом. В конце концов, они муж и жена. Таинство ритуала подтверждено. И никто: ни принц, ни бывшая, ни даже Император не добьются аннуляции брака.
Риат слишком долго ждал. Ария – его. И ничья. Близость между ними – малая часть того, что ждет жену, когда спасутся с планеты. Он не выпустит ее из спальни минимум неделю. Чтоб запомнила – кому теперь принадлежит!
У сердца зарождает неприятный холодок.
Энийец морщится.
Опять замашки тирана?
Тархи дери! Он же дал элейне слово, что изменился. Готов к диалогу на равных. Готов ее слушать. Во всем уступать. Проклятье. Суть воина протестует. Это не так-то просто, когда самая желанная во всей Вселенной женщина почти обнаженная спит на плече.
Риат мысленно выругался, взял себя в руки.
Ночь после грозы плавно перетекает в унылые сумерки. Маяк на фоне фиолетово-черных небес едва заметно мерцает.
– Мы начнем знакомство сначала, - хрипло шепчет девушке на ухо и еще крепче прижимает к твердой груди. – Я буду водить тебя на свидания. Окружу заботой. Всё наладится.
Ария чуть слышно вздыхает, обвивает его за талию и зарывается носом в мужскую шею.
– Ты что-то сказал? – Бормочет на грани яви и сна.
Губы Риата растягивает довольная улыбка.
– Ничего важного. Спи. До рассвета не так далеко.
* * *
Неторопливое пробуждение возвращает меня под открытое небо Джи 5-12. Фиолетовое серебро раскинулось от края горизонта до пышных крон пальм и экзотических дубов. Облака стремительно проплывают над маяком, вдалеке грохочут волны, но я почти их не слышу. Ровное дыхание мужчины рядом затмевает всё вокруг.
– Элейна, - мягкие руки тут же ложатся на талию.
Риат прижимается щекой к моей макушке. По перемене тембра голоса, понимаю, что он улыбается.
– Как спалось?
– Хорошо.
Слышу его чувства.
Муж доволен. А еще полон
Ладони на талии чуть сжимаются, когда я принимаю вертикальное положение. Тру виски. Спать на голой земле – не очень приятно, если бы не Риат, на котором я по сути лежала, сейчас бы болело всё тело.
Генерал поднимается за мной, прижимается подбородком к макушке.
– Проголодалась?
– Немного. А еще было бы неплохо принять горячий душ, - вздыхаю мечтательно.
– Потерпи. Спасательный шаттл уже должен был получить сигнал бедствия. И скорее всего, летит сюда, - успокаивает Истинный. – Ждем до заката.
Облизываю пересохшие губы.
– А если за нами не прилетят?
– Поселимся тут.
– Тут?
– Я построю нам дом, буду рыбачить и охотиться. Ты займешься ведением быта. По мне, неплохо.
– Издеваешься? – С возмущением оборачиваюсь и тотчас натыкаюсь на пылающий синим огнем пристальный взгляд.
– Шучу.
– Не смешно!
Муж притягивает меня к себе слишком близко. Даже через одежду чувствую жар его раскаленного мускулистого тела; ощущаю желание, окунаюсь в вихрь истомы.
Риат находит мои губы и нежно целует. Касается аккуратно, будто боится спугнуть. Но с каждой новой секундой напор нарастает. Он гладит мои бедра и спину, и словно хищник, настойчивый и дикий завладевает моим ртом, доминируя и подчиняя. Типичный собственник!
– Ты обещал сытный завтрак, - кое-как мычу ему в губы, упираясь ладонями в сильные плечи, сдвигая его.
– Да, - он отстраняется и с лукавыми смешинками в глазах, гладит мои щеки, брови, шею. – Обещал.
Через пять минут муж покидает холм, вооружившись ножом и куском плотной ткани, некогда бывшей его рубахой. Я отправляюсь в кусты. К своему удивлению нахожу там большую и в принципе чистую лужу. Дождь вчера лил как из ведра. Можно сказать, повезло.
Умываюсь. Полощу тяжелую копну волос, избавляясь от пыли и сухих веточек, и возвращаюсь к костру. Угли тлеют янтарными искрами, но тепла не дают. Благо, с восходом солнца в той части континента температура воздуха повышается.
Простыми движениями привожу платье в порядок. Ужас. Дорогая с серебристой нитью ткань истончилась, покрылась пятнами и разводами. Чувствую себя замарашкой. Наверное, выгляжу так же.
