После возвращения на Улкан я немедля вернулась к государственным делам. Первый Безопасник и начальник дворцовой стражи стали моими самыми верными соратниками в эти непростые галактические недели. Стараясь отвлечься от мыслей о мужьях, которые в эти мгновения на другом конце Империи
– Больше не желаю видеть на улицах седьмого, восьмого и девятого округов грязь, мусор и жилые высотки с обшарпанными стенами, - отрезаю на внеочередном собрании в конференц-зале, когда казначей посмел заикнуться о нецелесообразности вливания денег в бедняков.
Мы собрались тут в четвертый раз. Представительные аристократы как один – облачены в дорогие одежды всех оттенков, кроме белого с синим серебром. Эти цвета издревле принадлежат королевскому Дому.
– Они
Прерываюсь, чтобы сделать глубокий вдох. Отец Арии хотел бы видеть свою систему высокоразвитой и передовой, я – не она, не его любимая дочь, и все же я добьюсь того, о чем мечтала королевская семья.
– Что по поводу расходов на оборону, Ваше Высочество? – Вкрадчиво интересуется министр обороны. – Вы изменили решение?
Пожимаю плечами.
– Зачем?
– Вы жена принца Империи. Разве в случае угроз, Шен-Ани не окажут нам немедленную военную поддержку? – На сморщенном лице министра играет недоумение.
– Разумеется, окажут. – Я расправляю плечи, откидываю тяжелые расшитые драгоценными сапфирами юбки из многослойного атласа. – Но это не значит, что мы должны быть зависимы от прихотей Императора. Считаю, чем больше тирианских сторожевых кораблей и патрульных катеров будут охранять космические границы, тем лучше. Нет, не спорьте, - вскидываю руку, едва министр пытается меня перебить. – Это моё последнее слово, если вам оно претит, вы в любое время можете подать в отставку.
– Я понял вашу волю, принцесса, - пожилой тирианец склоняет голову. – И подчиняюсь.
– Это разумно, - оценив преданность одного из самых влиятельных аристократов системы, перехожу к обсуждению следующего вопроса.
И так до позднего вечера.
На следующее утро посещаю сиротский приют, чтобы проверить ход ремонтных работ. Затем заезжаю на два завода и фабрику, благодаря сырью которых мы – из отсталой периферийной звездной системы способны превратиться в ведущую систему Галактики и, довольная увиденным, возвращаюсь в резиденцию.
Сердце с самого утра болезненно колотится, душа – не на месте.
Прохожу в личные апартаменты, отделанные в светло-синие тона, вполголоса прошу служанку приготовить мне ванну с ароматическим маслом и молча застываю у сенсорного экрана. За мучительные месяцы разлуки с мужьями, Риат и Саар прислали всего три коротких видеописьма. Истинные гонялись за Овайдо по всей Империи. Изворотливые лидеры мятежников дважды ускользали от мужей в последний момент. Впрочем, надеяться им не на что. После известия о моем похищении Император был в ярости и принял решение раз и навсегда покончить с гнездом смутьянов. Дни Овайдо сочтены.
Вздыхаю и, глядя на темный экран, прижимаю ладони к груди, выискивая под роскошным платьем два невесомых брачных кулона. Поглаживаю гладкие грани, ощущаю, как могучая энергия двух самых могущественных Домов Империи вливается в мои пальчики, растекается по ладоням и дальше по венам.
На самом деле Саар прислал еще одну запись. В тайне от Риата. Где сообщил чудовищную новость, разбившую едва зажившее сердце на осколки.
Судорожно вбираю воздух носом. Пытаюсь собраться с силами, но не могу.
Хриплый растерянный шепот по-прежнему звенит в голове, причиняя острую боль, хотя «письмо» я получила неделю назад.
– … прости, Истинная. Я виноват перед тобой. Отец любым путём желает присоединения твоей системы к Империи, включения ее в состав Шен-Ани без права выхода и приказал тебя очаровать. Понимаю, как это выглядит. Разделяю твои чувства. Но чтобы ты ни думала, Истинная, я женился не ради расширения территории. А потому что полюбил. Полюбил тебя всем сердцем. Я пойму, если отвергнешь. Пойму, если не простишь и выгонишь вон. До нашего с Риатом возвращения есть немного времени. Подумай, прими решение.
Тру влажные щеки ладонями, отрешаюсь от мыслей.
Господи, почему мне так горько? И как теперь верить Саару, если все его слова и поступки пронизаны фальшью?