Я ужасаюсь тому, в каком Кристина состоянии. Как давно у нее плохо с головой? Когда я пропустила первый звоночек? Ее нездоровая одержимость Крамером, судя по всему, расцвела уже на подготовленной почве. Она говорит, что Тимур ее не видит, но как увидеть ее саму, если она все время копирует меня?
Кристина визжит, брызгают слюной, и глаза у неё бешеные. В ее криках нет ни капли логики. Я про такое только в книгах читала и всегда думала, что подобное поведение – преувеличение, чтобы вызвать отвращение к герою. Я, наверно, впервые в жизни вижу, как кто-то теряет облик разумного существа.
Так что насчет «будет как шелковая» Данил явно погорячился, но сейчас я намного спокойнее воспринимаю поток брани, льющийся из Кристины. Я даже испытываю что-то вроде облегчения. Подспудно я все пыталась понять, что же я такого сделала подруге, что она на меня окрысилась. Теперь все становится немного яснее. Поступки ее, конечно, непростительны, но моей вины в разрыве нашей дружбы нет. Просто Кристина – больной человек.
– Ненавижу вас! Ненавижу! – ее почти трясет.
– Выметайся отсюда, – отпускает ее Данил, и Кристина с перекошенным лицом вылетает за дверь.
Староверов поднимается:
– Я всё сделал, что хотел. Тебе есть над чем подумать.
– На чем ты ее поймал?
– Она ворует. И это не клептомания, а осознанные действия. Любит покрасоваться в чужих драгоценностях, – усмехается он. – У нее вообще тяга к чужому, как я посмотрю.
– Ты совсем безжалостен? – интересуюсь я. Понятно, что я к Кристине сочувствия не испытываю, к тому же она еще и воровка, но ведь совершенно очевидно, что она больна.
– Линда, только жалостливые клуши вроде тебя и вляпываются в такие ситуации. У меня жалкие люди не вызывают желания их простить. А Кристине явно надо лечиться, к сожалению, просто так ее в больничку не упекут, а сама к психиатру она не пойдет.
Староверов, кажется, думает, будто я – самаритянка. Вовсе нет, просто поражает то, с каким хладнокровием он использует слабости других.
– Вот будет весело, если твоя женщина окажется такой клушей, – отзываюсь я.
– Поздно, – усмехается Данил. – Я свой краш уже нашел. Девочка еще юная, но зубки у нее уже есть. Как только освоится, она таких, как ты, будет жрать на завтрак.
– Похоже, ты – бесчувственная скотина, – резюмирую я.
– Есть такое, – не спорит со мной Староверов. – Хорошо, что ты вышла замуж не за меня, а за Тимура, правда?
После ухода Данила меня никто не беспокоит, и в тишине и одиночестве я прокручиваю в голове то, что рассказала Кристина. Меня одолевают то злость, то облегчение. Когда голова окончательно пухнет от сумбурных мыслей, я набираю номер подруги.
– Привет, ты ещё в городе? – спрашиваю я, и мне становится стыдно. Она прилетела ко мне через полмира, а я вчера даже не удосужилась спросить, какие у нее планы. И снова Крамер прав, я слишком увлекаюсь своими переживаниями.
– Ага, – зевает подруга. – Прости, смена часовых поясов. Я тут на пару недель, пока экспедицию экипируют.
– Как насчёт встречи в «Амандине»?
– Запросто! Хоть расскажешь, что у тебя происходит.
Да уж, не сомневаюсь, что вчера многое Лене показалось странным.
Не уверена, чего я хочу от этой встречи: просто отвлечься и приятно провести время с близким человеком или выговориться и получить поддержку.
Может, мне стоило выпить немного, но я за рулем, поэтому я пересказываю все Лене на сухую, и меня снова одолевают эмоции. Она же слушает меня не скрываемым интересом.
– М-да… – хмыкает она, когда я заканчиваю исповедоваться. – Это что-то на богатом. Ты меня извини, я не хочу обесценивать твои страдания, но среднестатистической женщине тебя будет трудно понять. Для меня вы живёте сейчас в каком-то сериале.
На меня накатывает апатия.
– Может быть, – соглашаюсь я, – но мне хреново.
– Слушай, но ведь ничего не поправимого не произошло, и даже Кристину этот ваш Староверов взял её за вымя. Радоваться надо, а у тебя глаза на мокром месте. Давно ли ты стала такой слезливый? Гормончики, что ли?
– ПМС наверное… Я и сама заметила, что нервы у меня стали ни к черту.
И тут, озаренная пугающей мыслью, я замираю.
Где? Где мои женские дни? Я их ждала раньше, но списала сбой на смену климата после отпуска, у меня такое бывает…
Лена заглядывает мне в лицо.
– Что?
– Задержка…
После того, как меня посещает мысль о возможной беременности, я уже ни на чем другом не могу сосредоточиться. По крайней мере, это могло бы объяснить многое в моем поведении, которое даже я сама нахожу непоследовательным.
Посоветоваться мне особо не с кем: подруг с детьми у меня нет, мамы тоже.
Но прежде, чем начинать гуглить и записываться к врачу, надо бы понять, встряла я или нет.
А мне страшно.
– За тестом чеши, аптека через дорогу. Сейчас и узнаешь.
– Нет! Я не готова! – отговариваюсь я, сама понимаю, как дебильно это звучит.
– А когда? Думаешь рассосётся? – удивляется Лена.
– Тебе легко говорить! – пылю я.
