Уже почти шесть недель он занимался с Карибой, и шаг за шагом они становились ближе друг другу: Кариба все чаще сама заговаривала с ним, и пусть это были простые, ничего не значащие обыденные фразы, но раньше не было и этого, она уже без ненависти смотрела на него за столом и часто даже поддерживала беседу. А когда Раэм предложил ей верховую прогулку наедине, причем разрешил ей поехать в мужском костюме, ему на миг показалось, что жена бросится ему на шею.
– Могу я сама выбрать лошадь, Раэм? – с надеждой посмотрела она.
Он едва не рявкнул «Нет!», но, сдержавшись, кивнул. Быстро переодевшись, Кариба едва не приплясывала в дверях их покоев, ожидая его.
Когда они спустились во двор, воины встретили его жену шокированными взглядами, и Раэм даже успел заметить отблеск мужского интереса в глазах некоторых, особенно урожденных драконов. Глухой яростный рык вырвался из груди, и его пылающий ревностью взгляд буквально согнул спины всех воинов, заставляя потупить глаза и предупреждая о запретности даже тени мыслей о его жене. Кариба вздрогнула и оглянулась на мужа, но Раэм ей беспечно улыбнулся.
– Идем, любимая, выберем тебе лошадь, – спокойно сказал он.
Кариба быстрым шагом прошла по проходу конюшни, даже не взглянув в сторону спокойного мерина, на котором обычно сопровождала его в поездках. Она уверенно прошла в конец и остановилась перед денником ярко-рыжего жеребца, которого подарили своему повелителю почти два года назад после победы над вторгшимися с севера дикими племенами благодарные местные жители. Конь был сказочно красив, но с дурным, буйным нравом и довольно подлыми замашками. Самому дракону он противиться не решался, чувствуя его силу и опыт, но конюхи часто страдали от его характера.
– Я хочу его, – сказала окрыленная Кариба.
– Нет, любимая. Этот жеребец слишком своеволен и подчиняется только мне, – попытался мягко возразить супруг.
– Ты считаешь, что я не смогу с ним совладать? – глаза его красавицы сверкнули обидой.
– Я просто не хочу, чтобы ты пострадала. Он слишком силен и довольно тугоуздый. Я не уверен, что тебе хватит силы рук, чтобы управлять им.
– Раэм, я дракон, как и ты! И у меня достаточно сил и опыта, чтобы справиться с упрямым жеребцом. К тому же не все решается силой! – возразила его упрямая жена. – Он мне нравится, и я поеду только на нем. А эту клячу, что ты выбрал для меня, отправь какой-нибудь престарелой даме!
Раэм тяжело вздохнул, подавляя гнев.
– Хорошо. Но если этот конь повредит тебе, я убью его и не стану больше заниматься с тобой так долго, как посчитаю нужным, – прорычал он сквозь зубы.
– Хорошо, муж мой. Но если я справлюсь, ты отдашь мне его и позволишь ездить на нем повсюду, вместо той клячи, засыпающей на ходу.
Мужчина вынужден был кивнуть и сделал знак конюхам вывести жеребца в проход.
– Нет! – заупрямилась Кариба, отбирая уздечку у конюха. – Пусть они уйдут. Я все сделаю сама.
Она сама почистила нетерпеливо танцующего коня, не обращая внимания на ворчание супруга, что для такой работы есть слуги. Нервный конь сначала вздрагивал от незнакомых прикосновений и даже один раз поднял заднюю ногу, как будто намереваясь нанести Карибе удар. Раэм подался вперед, сжавшись для прыжка, готовый сломать шею строптивому животному, если оно причинит вред его жене. Но девушка продолжала бесстрашно скользить по блестящей шкуре щетками, стараясь делать это нежно, и все время что-то нашептывала напряженному строптивцу. Вскоре Раэм заметил, что животное расслабилось, прислушиваясь к нежно журчащему голосу Карибу. Потом аккуратно, чтобы не напугать его, жена стала седлать коня, давая тщательно обнюхать каждый предмет и продолжая убеждать его своим тихим голосом, что никакой угрозы нет.
Когда она вывела оседланного жеребца из денника, Раэм внимательно осмотрел амуницию.
– Мне кажется, ты слабо затянула подпругу. – И он хотел затянуть ремни сильнее.
– Нет, не надо! Я легкая и хорошо держу равновесие. Ему не нравится, когда затягивают слишком сильно. Он от этого злится.
Дракон фыркнул, выражая презрение к мнению безмозглого животного, но делать по-своему не стал.
Конюхи хотели придержать нетерпеливого рыжего, чтобы Кариба села верхом, но она отказалась и взлетела в седло, как птичка. И хотя драконий повелитель невольно морщился при виде мужской посадки, но все же не мог не любоваться грациозной тонкой фигуркой, так уверенно сидящей на спине огромного коня.
