Я хотела сказать, что не хочу быть красивой, а хочу уйти отсюда живой и здоровой, но не могла пошевелить губами. По выступившим слезам, Татьяна поняла, что я не адепт боли, но прервать процесс не посчитала целесообразным.
- Красота требует жертв, моя хорошая! Старая кожица слезет, а новая будет, как у младенца.
Меня не привлекала кожица, как у младенца, я просто хотела слегка освежить лицо. Вместо этого мне стали лезть в голову ужасы , типа «Железной маски ». Я потеряла счет минутам, и подумала, что застряла здесь навеки, как в преисподней. Только жарят меня не черти на сковородке, а милая улыбчивая женщина, обладательница иконостаса из дипломов на одной из стен этой пыточной.
Наконец, меня выпустили, и я чуть ли не упала в фальшивые объятия Лори. - Ну что, поедем обедать?
Я так дико посмотрела на нее, что сразу стало понятно – есть я не захочу еще долго.
Усилием воли сдерживаясь, чтоб не заплакать - боялась, что соленые слезы попадут на обожженную кожу. И хоть Татьяна меня заверила, что такое бывает, легче от этого не становилось. Весь мой боевой настрой, вся моя воздушно-зефирная радость от СПА и покупок исчезла, как мокрое пятно на асфальте под лучами солнца. Я чувствовала, что если Лори сейчас скажет что-то обидное, я не в состоянии буду ей ответить. Хотя приятного в том, чем она делилась, не было совсем. По дороге домой, словно не замечая моих страданий, она рассказывала, как на Новый год они с Савой летали в Доминикану, какие подарки он ей дарит и вообще, как ее любит.
Словно лишившись брони, я чувствовала, как каждое ее слово, словно ядовитая иголка, втыкается в мою кровоточащую душу.
Едва переступив порог квартиры, я метнулась в ванную, чтоб рассмотреть «красоту». Собственно, мои наихудшие опасении оправдались. Лицо походило на кусок сырого мяса. Нечего сказать, хороша Русалочка! Я готова была тут же стечь на пол и умереть от тоски. Саве я не могу показаться в таком виде. Идти мне некуда. Втянув носом запредельную порцию воздуха, я кое-как подавила желание разрыдаться. Хотя бы на время.
Во-первых, боюсь боли, а во-вторых, и это самое главное - только не на глазах Лори.
- Алена, давай закажем доставку. Что ты будешь? – масляным пирожочком подкатилась она ко мне.
- Ничего. Спасибо. Я устала и хочу спать, - с трудом выговорила я, давая понять, что не горю желанием общаться.
Подобрав пакеты, я прошла в гостиную, куда меня временно отправил Сава, закрыла дверь и забралась с ногами на диван. Несмотря на жару, меня трясло, как от холода. Потянула край пледа, и забившись в уголок, уже не смогла удержать слез. Обжигающими дорожками они беспрепятственно стекали по щекам, и я боялась их даже вытереть.
От боли и расстройства я, действительно, забылась тревожным сном. Правда, пока мама болела, я привыкла спать, как кошка, просыпаясь от малейшего шороха. И сейчас меня разбудил веселый голос Савы.
- Ну что, девчонки! Как провели день?
- Савочка, все просто замечательно ! – Лори, очевидно, по привычке повисла у него на шее.
- А где Алена?
- Она устала и легла отдохнуть.
Я хотела выскочить на балкон, спрятаться за штору, залезть за диван, но успела только натянуть плед на голову.
Я услышала, как открылась дверь и голос Савы.
- Ау, Алена! Ты в Гюльчатай решила поиграть?!
- Савелий! Уйди, пожалуйста!!! – голос мой дрогнул. - Я урод.
- Алена, что случилось? Девочка, которая прячется под пледом, меня пугает. К тому же она за целый день ничего не ела, как мне доложили. Перестань впадать в детство – сейчас выясним твои проблемы. И решим. - Сава говорил негромко, но уверенно и так убедительно, как переговорщик с террористами. В голосе не было привычного сарказма. Очевидно, он понял, что произошло что-то предельно неприятное.
Я всхлипнула.
- Не решим, - потерянно ответила я и испугалась – ведь Сава может просто дернуть этот плед и невольно задеть им мое пострадавшее лицо.
Осторожно скинув с себя паранджу, как он выразился, я, кусая губы, показалась на свет.
- Вот почему!
На лице Савелия на миг отразился ужас, но он почти сразу взял себя в руки. Однако голос выдал волнение – послышалась хриплые нотки, будто в горле запершило.
- Что это?! – спросил он, кашлянув.
- Химический пилинг, - ответила я и тут же отвернулась, для верности еще закрывшись руками.
- Алена! Без паники. Сейчас.
Что «сейчас», я могла только догадываться. Очевидно, беседа с Лори. Только теперь не для моих ушей. Он закрыл дверь не только гостиной, но очевидно, и в комнату своей пассии, потому что я расслышала глухой стук.
Бл@дь! Сейчас эта похотливая сука сделает невинные глазки и разыграет классику – «Как ты мог такое подумать!» Меня едва не закоротило, когда увидел Алену. Лори тоже не вылезала из салонов, и я знаю, что такое пилинг. После него старая кожа облезала с нее змеиной чешуей, была краснота. Но не в мясо же ?!
А я еще самовлюбленный индюк, посмеивался – мои девочки, султан, гарем. Вот и получи. Да даже в голову не могло прийти! А тут на тебе – настоящий гарем, и налицо попытка уничтожить соперницу.
