Разве может быть общим камин, который так естественно смотрится среди этого непритязательного комфорта?
И для меня он в этой просторной комнате – самое волнующее и привлекательное. Моя несбыточная мечта, которая шла в обязательной комплектации с домом из моих грез. И на радость, перед камином лежит не обязательный атрибут богатого интерьера – медвежья шкура, а невероятно мягкий и уютный овчинный коврик, сделанный из нескольких хорошо обработанных шкурок.
В те редкие минуты, когда позволяла себе роскошь ничегонеделания, я представляла, как холодным осенним или зимним вечером забираюсь с ногами в кресло перед камином, потягиваю горячий грог или травяной чай, а сзади подходит любимый мужчина, обнимает и, целуя в шею, спрашивает:
- Согрелась, любимая?
И всегда этот вопрос озвучивался голосом Савы.
Нет, ну про «любимая» это я загнула, не надо мне киношных страстей и конвульсий типа «О, любовь моя!» «О, я без тебя жить не могу!»
Глупости. Со всем можно жить. Вернее, без любви можно жить спокойно… До тех пор, пока эта любовь не перевернет твою жизнь вверх тормашками.
Как по сказочному замку, я словно маленькая любопытная девочка бродила по дому, заглядывая в комнаты. Кухню я оставила на «закуску» , потому что там мне нужно будет основательно обжиться. Два стильных санузла – на первом и втором этажах. Четыре спальни и кабинет, он же библиотека.
Я вдруг почувствовала себя Татьяной Лариной, попавшей в дом Онегина. Чуть ли не на цыпочках обошла стеллажи с книгами, потрогала корешки…Много новых изданий, но есть и старые – очевидно, привезенные из дома. Фантастика, исторические, много книг по праву, бизнесу. Да, настоящая библиотека взрослого мальчика.
Рабочий стол и большое удобное кожаное кресло.
Вспомнилась сказка «Три медведя». Вот сейчас сяду в него и как начну раскачиваться, по-детски ловя кайф от неодобряемого в свете поступка, а потом грохнусь и сломаю его. А потом запрыгну на кровать Савы в надежде уловить его запах, раскинусь звездой или сгребу его подушки и буду валяться бессовестной счастливой тушкой.
А потом придет Строгов и как начнет рычать: «Кто сидел на моем кресле и сломал его? », «Кто валялся на моей кровати и измял ее?!» «Ой, а кто это тут лежит?!»
Я счастливо хихикнула своим фантазиям и нагло плюхнулась в хозяйское кресло.
Погладила гладкое отполированное дерево крышки стола, потрогала блестящие, наверно бронзовые ручки на выдвижных ящиках, а потом не удержалась и потянула один из них на себя. Было жутко стыдно, но так хотелось взглянуть на те мелочи, которые Сава считал нужным держать под рукой.
Выдвинув ящик, я поняла, что значит фразеологизм «Ящик Пандоры». То, что ни при каких обстоятельствах нельзя открывать, чтоб не накликать беду.
Поверх всего лежал обычный тетрадный лист с выраженной линией перегиба и неровным краем – свидетельством того, что его просто вырвали и не удосужились обрезать. Лист был бы обычным, если бы не одно но – он был заламинирован!
Еще не прикасаясь к нему, я почувствовала нервную дрожь, будто меня одним махом из лета перенесли в холодную осень.
Еще не прикасаясь к нему, я почувствовала нервную дрожь, будто меня одним махом из лета перенесли в холодную осень.
Плохая девочка Маша из сказки, потому что сует свой нос, куда нельзя. Черт, конечно, нельзя, и я никогда бы не полезла, но мной двигало что-то такое, чему я не могла противиться. Интуиция, бес толкал, не знаю. Я взяла его и, если бы стояла, рухнула б точно. Перед глазами, очевидно, от подскочившего давления словно запрыгали черные мушки. Меня кинуло снова в жар, и дышать стало нечем. Состояние такое, будто душа с телом расстается.
Я закрыла глаза и попыталась усмирить рвущееся дыхание. Этого не может быть! Мне просто снится дурной сон…
Однако острые края ламинированного листа врезались в ладонь, давая понять, что это не дурной сон, а более кошмарная действительность.
«Савелий! Спасибо за наши отношения, все было замечательно. Но теперь все изменилось. Я хочу, чтоб ты трезво оценил ситуацию. Что меня ждет с тобой? Полунищее существование? Твой отец уехал, значит, никаких связей, чтоб устроить твою жизнь, нет. А я молодая и красивая, и хочу жить достойно. Мне надоела бедность. Поэтому, когда вернусь от бабушки, я выйду замуж за Романа. Не твоя Алена».
Я сидела замершим кузнечиком, будто меня прошила молния, не в силах даже пошевелиться. Кровь молотом билась в висках, лишая возможности соображать. Этого не может быть! Чтобы как-то прийти в чувство, я буквально вцепилась зубами в запястье. Боль оттянула на себя чувствительность, немного утихомирив шум в голове.
Наконец я смогла снова взглянуть на бумагу. Я не употребляю наркотики, практически не пью, с гипнотизерами не сталкивалась. По голове не били, чтоб я могла забыть как это написала. Мозги отказывали соображать, глаза – верить себе. Но я не сплю – след от укуса еще хорошо заметен.
