Жена государственной важности полностью

Регина откинулась на спинку высокого кожаного кресла и, сцепив руки над головой, блаженно потянулась: длинный день наконец-то подошел к концу! Больше всего на свете она ненавидела момент окончания сложного дела, когда необходимо подшить все документы и проверить, не осталось ли «хвостов» – бумажная работа не для Регины, для этого у нее есть ее «студенты». Другое дело – выступать в суде, когда все взгляды устремлены на нее, когда любой из присутствующих ловит каждое ее слово: особенно интересно, если слушание идет в присутствии присяжных, ведь в этом случае значение имеют не столько факты, сколько накал страстей, эмоции, личные амбиции, симпатии и антипатии…

Регина поднялась и подошла к окну. Как же хороши белые ночи, когда кажется, что темноты не существует вовсе! Отсюда она могла видеть нежно-зеленую майскую листву лип и рябинок, посаженных вокруг овального газона, где за низкой чугунной оградкой расположились деревянные скамеечки и причудливые скульптуры (в соседнем доме жил пенсионер, мастер на все руки, который развлекался тем, что украшал двор изделиями из старых покрышек, пластиковых бутылок и металлолома). Регина обожала поздние часы, когда в конторе ни души, и она предоставлена самой себе. В принципе дома то же самое – там только Саввишна, ее подруга и домработница, однако этот старый дом исторической постройки, этот уютный двор заставляли Регину каждый раз испытывать состояние, близкое к экстазу, оттого, что ей в свое время удалось отхватить такой прекрасный кусок недвижимости.

Она вернулась к столу, взяла сумочку из итальянской кожи нежно-зеленого цвета, отлично гармонирующую с ее костюмом «бутылочного» оттенка, и уже собиралась выключить свет, как вдруг раздался звонок в дверь. Регина недоуменно взглянула на часы: почти половина одиннадцатого! Она никого не ждет, а у Захара, Мамочки и Устиньи свои ключи. Охраны в офисе нет – не имеет смысла платить человеку, у которого, скорее всего, не будет работы, ведь Регина не принимала клиентов «с улицы», только по рекомендации. Однако в данный момент она жалела о собственной скаредности.

Дверь Регина открывала осторожно, как будто оставляя за собой возможность захлопнуть ее в последний момент, если ей не понравится лицо визитера, однако она уж точно не ожидала увидеть то, что увидела.

– Регина? Ты совершенно не изменилась! – произнесла высоченная, роскошная блондинка в белоснежном костюме. В руках она сжимала серебристую сумочку-клатч, а ее ноги, казавшиеся бесконечными под юбкой-карандашом, были обуты в серебристые же туфли на шпильках – что, на взгляд Регины, абсолютно лишнее при таком росте.

– Вероника! – пробормотала адвокатесса, застыв на пороге и изумленно пялясь на гостью. «А вот ты-то как раз изменилась до неузнаваемости!» – пронеслось у нее в голове. Регина не могла не знать, что ее одноклассница Ника Лившиц добилась высокого положения и работает в МИДе – ее лицо слишком часто мелькало на экране телевизора. Однако перемена, особенно вблизи, выглядела поистине разительной. Где темные, вьющиеся непослушными кудрями волосы, дыбом стоящие на затылке? Где густые, сросшиеся на переносице брови и тонкие губы, на которых не была заметна даже самая яркая помада? Женщину, стоящую сейчас перед Региной, никто не назвал бы красавицей, но смотрелась она невероятно элегантно и внушительно.

– Ты меня узнала! – обрадовалась гостья.

В школе они не были подругами, но в отличие от многих других Регина не опускалась до того, чтобы дразнить нескладную, долговязую девчонку – она просто не замечала Веронику Лившиц, словно та являлась мебелью. Оглядываясь назад, Регина жалела об этом, ведь и в те далекие времена было очевидно, что Вероника умна и начитанна, и, возможно, сойдись они ближе, Регина приобрела бы гораздо больше, чем от общения с «высшим обществом» школы. Тем не менее у нее имелись причины игнорировать тех, кто к этому обществу не принадлежал: обладая смуглым цветом кожи и пусть и не ярко выраженными, но все же негроидными чертами лица, она изо всех сил старалась не оказаться в положении изгоя. Благодаря сильному характеру Регине удалось избежать такой участи, и об этом она уж точно не сожалела!

– Как я могла не узнать? – пробормотала Регина, все еще не оправившись от шока. – Я смотрю новости… Проходи, пожалуйста! – спохватилась она, отступая в глубь короткого коридора и пропуская Веронику внутрь.

– Отличный офис! – похвалила та, оглядевшись. – И здание потрясающее – всегда любила старинные дома!

Ну эту любовь они, похоже, разделяют.

– Ты правда совсем не изменилась, – повторила Вероника, разглядывая Регину. – Только еще больше похорошела!