Нечто взяло ее за слегка расслабленную руку и подтолкнуло нож к горлу.
Роза сглотнула. Ее взгляд, еще мгновение назад затуманенный, прояснился. Она смотрела на корчившегося в цепях Райлана холодно и пристально. Медленно повернув голову, она взглянула в лицо Беатрис, внутри которой скрывалась одна из тварей Бездны.
– Ты плохо знаешь людей, – выдала Роза и проворно отскочила в сторону, направляя нож уже не в себя, а в существо. Шепот в голове растворился.
– Что? – на лице Беатрис появилось непонимание.
– Я сказала, что ты плохо знаешь людей, – с легким презрением произнесла она еще раз, отходя к замеченной в одной из стен двери.
Тварь Бездны усмехнулась губами женщины.
– Ты так думаешь? У меня были тысячелетия для того, чтобы изучить вас. Вы жалкие, жадные до власти, секса и денег создания. Каждого из вас так легко сломать и сманить. Посмотри на них, – тьма махнула рукой в сторону Ханны и графа. – Один всегда желал силы. Он готов был сделать для ее получения все что угодно. Он убивал, насиловал, истязал, лгал и предавал только ради того, чтобы получить власть. В его сердце нет ни капли света.
– Это только один человек, – возразила Роза.
– Да? А она? – тьма указала на Ханну, которая не смела поднять голову. – Она ничем не отличается от него. Да, она не убивала, но была готова сделать все, чтобы выйти замуж за короля. Она так мечтала о власти, что ее совсем не волновало, кого любить и с кем спать. Ее сердце не способно испытывать ни привязанность, ни любовь, которую так восхваляет порядок.
Ханна задрожала, но головы так и не подняла. Вместо этого она обхватила себя руками, будто ей внезапно стало холодно.
– Нас миллионы, а это всего два человека, – не согласилась Роза.
Тьма Бездны рассмеялась.
– Ты забыла про тело, в котором я сейчас нахожусь? Беатрис была готова продать тебя первому, кто предложит больше, если это сулило ей сладостный перезвон монет. Она ложилась в постель к любому, кто платил. С радостью распространяла слухи, если за это было уплачено звонкой монетой.
– И все равно…
– Она убила твоего отца, – не дала договорить тьма. – И не только его. Яды – такая великолепная вещь. Особенно те, что не оставляют после себя следов.
Роза вздохнула, сжимая нож крепче. О чем-то подобном она и так догадывалась. Конечно, у нее имелись сомнения, все-таки Беатрис пусть и была беспринципной, но не походила на того, кто готов убивать своими руками. Кажется, мачеха оказалась еще более отвратительной, чем представлялась ей.
– Кроме них есть сотни, тысячи добрых и милосердных людей, – уверенно произнесла Роза.
– Но ты не одна из них, не так ли? – тьма насмешливо хмыкнула. – Ты так дорожишь своей жизнью, что не можешь отдать ее за своего любимого. Или никакой любви вовсе нет? Жалкая, какая же ты жалкая.
– Если здесь и есть кто-то жалкий, – Роза усмехнулась, – то это ты. Я люблю Райлана. Но убивать себя сейчас не стану.
– Не понимаю. Почему?
– Потому что, – взгляд Розы стал серьезным, – Райлан никогда не попросит меня умереть за него.
Тварь Бездны внутри Беатрис замерла, а потом лицо женщины скривилось. Мгновение – и трещины на коже стали глубже. Из них засочилась непроглядная тьма, сползая вниз, словно струйки омерзительной жижи.
Роза отступила назад, мельком замечая, что тело Райлана на стене начало таять. К ее огорчению, дверь была прочно закрыта. Выйти этим путем удастся лишь тогда, когда в ее руках будут ключи.
– Проклятый порядок! – Некоторое время тьма бесновалась, расхаживая широкими шагами по пещере, а потом остановилась перед графом. – Я хочу, чтобы она возжелала смерти.
– Как прикажете. – Граф мгновенно поклонился. – Мне надо только…
– Что? Говори!
– Нужно обездвижить ее.
Тьма махнула рукой, и Роза ощутила себя на той самой стене, где еще совсем недавно висел поддельный Райлан. Ее руки и ноги были связаны знакомыми черными жгутами.
Граф приблизился. Роза видела, как в его глазах с каждым мгновением все сильнее разгоралось желание. Его почти трясло от того, как ему хотелось выполнить приказ.
Не было сомнений: его уже точно не спасти. Может быть, когда-то его сердце не было настолько оскверненным, но сейчас он с радостью принимал свой порок, даже не пытаясь хоть как-то сдерживать его.
– Вы пожалеете об этом, – произнесла Роза, дергая рукой. Жгут в тот же миг затянулся сильнее, впиваясь в ее кожу до крови.
Граф усмехнулся. И вышло это так истерично, что он понял это сам, быстро стер усмешку с лица и хмуро посмотрел на пленницу, словно это Роза была виновата в его неподобающем поведении.
– Обещаю, – заговорил он, подбирая упавший на пол нож, – будет больно.
Роза сглотнула. Она храбрилась, но ей было безумно страшно. Сердце колотилось так, что она едва что-либо слышала.
Наверное, именно поэтому она растерялась, когда увидела, что дверь, которая недавно не поддалась ее усилиям, отлетела в сторону.
Грохот Роза не пропустила, правда, не сразу осознала, что происходит, а когда увидела влетевшего в пещеру Райлана вместе с Геральдом, вздохнула свободнее. Конечно, их прибытие еще не значило победы, но Розе все равно стало легче.
