Думаю, именно тогда и понял, что если хочу быть с тобой, то мне придётся вступить в борьбу за возвращение моего имени. Потому что брак с Максимилианом Оливером Скайденом Брайном Гленвайдером - это уже совсем другой разговор. По крайней мере, будешь замужем за лордом.
- Принцем, ты хотел сказать? - тихо спросила она.
- Нет. Империи-то больше не существует. Я не принц, скорее, сын принца и внук императора.
Она смотрела настороженно, но вырвать свою руку из моей больше не пыталась.
- Значит, я тебе настолько нужна, что ты решил перевернуть собственную жизнь? -спросила Трис, глядя мне в глаза.
Я видел, что она хочет мне верить, но всё равно сомневается. Согласен, со стороны всё выглядело довольно сомнительно. А брак с ней на самом деле во многом упростит задачу по моему официальному появлению в высшем обществе Долгарской Республики.
- Я не хотел тебя в это впутывать. Думал, что мы не будем афишировать наши отношения, пока не уляжется шумиха. Ты дорога мне, Трис.
- Насколько, Скайден? - тихо спросила она. Но вдруг словно опомнилась, посмотрела виновато, накрыла наши руки второй ладонью и на мгновение прикрыла глаза. - Прости. Ты мне жизнь спас. Закрыл собой от пуль. А я тут... - Она вдруг всхлипнула. - .. .глупости всякие спрашиваю.
- Не плачь. Всё ведь уже хорошо. Мы с тобой поправимся.
Она сморгнула слёзы и коснулась губами моего запястья и прижалась лбом к ладони.
- Я так за тебя боюсь, - призналась шёпотом. Подняла лицо и посмотрела в глаза: - Даже не пытайся оградить меня от своих дел! Я буду рядом. И это моё окончательное решение. И папа тебе поможет. Уж не сомневайся в этом.
- С чего ему мне помогать?
- Иначе он потеряет дочь.
В её глазах горела такая решимость, такая уверенность, от которой у меня тепло разлилось по сердцу. Сейчас, без макияжа, идеальной причёски, в халате, она всё равно оставалась собой - сильной, смелой, уверенной в себе и своих решениях, а ещё поразительно красивой.
И по-настоящему родной. Моей.
- Я люблю тебя, Карамелька, - сказал ей то, что совсем недавно признал для себя. - Не нужно ставить ультиматумов отцу. Мы справимся сами. Просто. будь со мной.
А она снова прижалась щекой к моей ладони, и я вдруг почувствовал на коже влагу. Трис всё-таки расплакалась, хоть и пыталась это скрыть.
Да у меня самого глаза защипало.
- Перестань, пожалуйста. Или тебя настолько печалят мои чувства?
- Глупый.
Она всё-таки посмотрела на меня, смахнула слёзы с мокрых ресниц и вдруг медленно поднялась на ноги. А потом наклонилась и коснулась губами моих губ. Правда, почти сразу отстранилась и поспешила вернуться в кресло.
- Это я глупый? Тебе же самой вставать нельзя!
- Я мечтала об этом много дней, - она снова улыбалась, пусть и всхлипывая. - Мне плевать, какая у тебя фамилия. И я буду с тобой. И в горе, и в радости. Мы ведь семья, верно? Я тоже люблю тебя.
Эти слова, видимо, имели свою магию. Вроде ничего особенного в них нет, но слышать их дико волнительно. В душе рассыпались фейерверки, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.
Сейчас я чувствовал в себе силы сделать невозможное! Да хоть землю с небом местами поменять! Лишь бы только моя Карамелька мне так улыбалась. Лишь бы только оставалась со мной.
- И не страшно тебе? - спросил я её. - Со мной будет непросто.
- С тобой я готова на всё, - ответила она.
Моя магия всколыхнулась. Нет, я не пытался создавать руны, и вообще ничего не делал, но моя собственная сила, которой и так было с лихвой, стала стремительно увеличиваться.
Татуировки на наших запястьях вдруг засветились бело-голубым, и это свечение было гораздо ярче, чем в храме. Но довольно быстро погасло.
Вот только энергия внутри меня продолжала бушевать, наполняя собой каждую клеточку тела. Со мной происходило нечто из ряда вон выходящее, но опасности не чувствовалось. Скорее, наоборот.
Как бы нам ни хотелось побыть вместе подольше, но вскоре Трис увезли. Ей тоже следовало отдохнуть.
Оставшись в комнате один, я всё-таки перестал сдерживать магию, и она рванула ко мне со всех сторон одновременно. Но что странно, чем больше её становилось, тем лучше я себя чувствовал. Эта странная сила даже не пыталась верховодить, не пробовала меня подавить. Наоборот, она подчинялась мне безоговорочно, признавая меня своим хозяином. Признавая моё абсолютное право ею распоряжаться.
И ещё... она исцеляла меня. Не так быстро, как хотелось, но намного быстрее любой целительской магии.
Беатрис
Обратно в палату я возвращалась со счастливой улыбкой на губах. Да, рана под повязкой болела, я почти не сомневалась, что она снова кровоточит, но всё равно ни о чём не жалела. Если доктор исполнит свою угрозу и решит зашивать её по живому, без какого-либо обезболивания, вытерплю. Главное, что у нас со Скаем теперь всё хорошо. Мы вместе и...
Всевидящий, он любит меня! Правда, честно, и на самом деле.
Мы словно две части одного дико сложного механизма, которые неожиданно сошлись, соединились, и стали вертеться дальше вместе, подстроившись друг под друга и изменив всё!
