Не представляю, чем могу помочь Данриэлю. Но он сам сказал, что я сдерживаю его. Как мне кажется, сейчас сложилась та самая ситуация, когда ему необходимо взять себя в руки.
— Лиарет? — коротко выдохнул Дан.
Из тени не было видно и половины того, что реально происходило в подвале. Во-первых, вокруг плененного бойца кружились алые искры, и я, глядя в глаза Венсара, отчетливо поняла: они причиняют ему боль. А во-вторых, Метка Теней разрослась и соскользнула Дану на шею. Может, и дальше, но рубашка и камзол все скрывали.
— Дан, мне показалось, что я нужна тебе, — глядя ему в глаза, проговорила я. — Что тут происходит? Почему?
Я не знала, как сформулировать, и просто жестом указала на Венсара, замершего в багровом круге.
— Тень напала на человека, — жестко произнес Корвус, и я резко обернулась к нему. — Квэнти Даллеро-Нортон, вам не стоит стоять так близко. Изнанка может коснуться вас.
— Я пришла сюда дорогой Теней, — прищурилась я. — Пришла, потому что захотела быть рядом со своим женихом.
Дан осторожно положил руку мне на талию и привлек к себе. Мимолетно коснувшись губами моего виска, он шепнул:
— Давай-ка я отправлю тебя домой. С Орином.
— Я не уйду без тебя и нашего друга, — отрезала я, кивнув на Венсара.
В глазах бойца я увидела отблеск удивления и признательности. И это придало мне сил. О Мать-Магия, я даже не представляла…
— Разве мы не можем обратиться к Высшему Закону? — прищурилась я. — Если Хранитель Закона не может вынести справедливый приговор, то почему мы не можем обратиться к богам? Дан, ты ведь помнишь, что стало с моей семьей. Мать-Магия читает в душах, и от нее не скрыться за ворохом вероломных слов.
Корвус посмотрел на меня и скорбно покачал головой:
— Квэнти Лиарет, вы столь юны и столь пылко защищаете этих существ… Они несут зло Сагерту. Есть неоспоримая теория: именно Зеркало Теней притягивает духов к нашему берегу. Потому что оно изначально принадлежало именно им. Долгое время теория оставалась теорией, но сейчас…
Он махнул рукой на Венсара и продолжил:
— Но сейчас мы все видим: Тени такие же кровожадные твари, как и духи Разлома.
— Ты не можешь всерьез так считать, — процедил Данриэль. — Ты знаешь, что только Тени стоят между духами Разлома и Сагертом.
— Я знаю, о мой царственный брат, я точно знаю, что Тени — отблески человеческих душ, — выдохнул в ответ Корвус. — Отблески, обреченные на вечные страдания. И лишь уничтожение Зеркала Теней позволит этим несчастным обрести покой!
«Он безумен, — поняла я. — Полностью. Абсолютно и бесповоротно безумен».
Это была безвыходная ситуация. По меньшей мере я была в этом уверена.
Мне чудилось, что где-то неподалеку находятся огромные часы и сейчас они щелчок за щелчком отсчитывают секунды до неминуемого взрыва. Дан не может предать своего бойца. Я не знаю, может ли он пожертвовать Тенью как Хранитель Таэсс-Харна, но я точно знаю: Данриэль Алсой не предатель. Он не оставит своего человека в беде.
Бросив опасливый взгляд назад, я увидела, что мерцающий свет багрового круга изменился, стал насыщенней. То же самое произошло и с теми кружащимися вокруг Венсара искрами. В глазах бойца застыла боль и терпеливое ожидание. И безграничная вера в Дана: Тень знал, что его здесь не оставят.
Переведя взгляд на Хранителя Закона, я тесней прижалась к Данриэлю.
— Мать-Магия не имеет власти над Севером, — хрипло произнес Дан. — Но ты права, Лиарет. Мы можем попросить Богов о помощи. Мы можем призвать Отца-Хаоса.
Я никогда не слышала о подобном призыве, о подобной молитве. Разве нам не нужен алтарь? Я ведь не подумав заговорила о Матери-Магии. Все-таки случаи, когда она приходила на зов вне святилища, можно пересчитать по пальцам одной руки. И все они произошли настолько давно, что это скорее легенды, чем реальные истории.
— Чем же ты хочешь за это заплатить? — усмехнулся Корвус. — Отец-Хаос приходит лишь на зов свежей крови. И я, и ты уже призывали его. Чьей кровью ты пожертвуешь ради его немилосердного внимания?
«Они призывали Отца-Хаоса? Наверное, это как-то связано с Метками», — промелькнуло у меня в голове. И Корвус, И Данриэль выглядели вполне себе живыми и целыми, а потому я, кашлянув, спокойно произнесла:
— Чем же плоха моя кровь? Я никогда никому ее не жертвовала.
Заглянув Дану в глаза, я настойчиво спросила:
— Моя кровь удовлетворит Отца-Хаоса?
Нахмурившись, Хранитель Теней поднял свободную руку и протянул ее к моему лицу. Он как будто хотел коснуться моего виска. Хотел, но осмеливался.
— Ты настолько жалок, что позволишь квэнти Даллеро-Нортон рисковать своей жизнью? — процедил Корвус.
Мгновение волшебства, возникшее между нами с Даном, рассеялось, и я обернулась к алворигу Версою. В его глазах полыхало пламя, губы кривились, а на висках я заметила тонкую пленку пота. Он напуган? Или зол?
— Если я прав, — Корвус подался вперед, — то она умрет Насколько ты веришь в своих Теней? В глубине души ты допускаешь, что прислужник мог напасть на человека, верно? О, ты не думаешь, что он мог сделать это специально, но случайность такая случайность.