Но ответа не услышала: люди уставились на птицу Антариус.
«Надо дать ему имя, — промелькнуло у меня в голове. — Может же у него быть имя?»
— Птица Антариус, — восторженно пискнула одна из юных помощниц модистки. — Он выбрал вас?
— Да, но боюсь, что его симпатии склоняются к Хранителю Теней. Дан с трудом убедил Небесного Странника, что мои руки ничуть не хуже, чем его.
Ответом мне стала пораженная тишина.
— Кхм, — откашлялся торговец тканями. — Я Ниорт Ранторн, купец. Позвольте показать вам ткани. Выбор невелик: Хранитель Теней приказал привезти только иренмарский шелк. А он не слишком популярен на Севере: больно уж дорогая ткань.
— Мы позволили себе разложить ткани по сочетанию цветов, — вступила очнувшаяся модистка. — Ох, простите. Меня зовут Лорейн Тесс, я, как вы уже поняли, портниха. Или модистка, если по-вашему.
— По-моему? — переспросила я.
— По-имперски, — смутилась Лорейн.
— Давайте скорее смотреть, — засуетился Ниорт Ранторн.
В этот же момент в комнату вошла Рона, а следом за ней двое слуг. Мужчины пыхтели под тяжестью ярко-алого кресла, в котором было уложено с десяток золотых подушек.
— Это лучшее, что нам удалось найти, — грустно поведала мне Рона.
И Антариус, будто чувствуя смущение и разочарование моей служанки, соскользнул с моих рук на пол и демонстративно вздохнул. Обреченно клекотнул и с крайне оскорбленным видом взлетел на эту гору золотых подушек.
«А может, это и хорошо, что я так мало знаю о Небесных Странниках? А то сейчас тоже ходила бы вокруг поганца кругами и не знала, как угодить», — подумала я и повернулась к Лорейн:
— Давайте начнем?
Предстоящее действо казалось мне скорее экзекуцией, чем удовольствием, но… Но я с головой зарылась в ворох нежной струящейся ткани и поняла: не могу выбрать. Я хочу вот этот нежно-голубой оттенок с тонкой золотой полоской. И вон тот фиолетовый с серебряной искрой. И этот, глухо-черный, но мерцающий на солнце мириадами ярчайших точек. И…
— Хранитель Теней сказал, что вы можете выкупить все, — шепнула Рона, когда увидела мое затруднение.
— Да мне, наверное, столько не нужно, — неуверенно произнесла я.
Могу ли я отдать целое состояние за иренмарский шелк? Все же… У меня ведь и правда есть что носить. Но так хочется! Но это расточительство. И все равно — хочется.
— Если мужчина сказал, что вы можете взять все, он имеет в виду, то вы должны взять все, — хитро улыбнулась Лорейн. — Иначе он может оскорбиться. К тому же мы подумали о том, о чем не подумал ваш супруг. И привезли нежнейший кружевной патин.
— Патин? — удивилась я.
— Ткань для нижнего белья, — подмигнула Лорейн. — Разные оттенки. От белого до пурпура.
— Пурпур мне ни к чему, — вспыхнула я.
— Отчего же? На такой нежной коже пурпурное кружево будет смотреться просто убийственно.
— Это же просто часть одежды.
— Давно ли вы замужем?
— Первый день, — откашлялась я.
— О, — многозначительно произнесла модистка. — Тогда просто послушайте совет старой портнихи. И отложите комплект до того момента, когда захотите его надеть. А вы захотите.
В общем, ткань для нижнего белья выбирать было не так приятно, как гладить отрезы шелка. И я постаралась побыстрее это все завершить. Тем более что птица Антариус начала как-то подозрительно кряхтеть и курлыкать.
— Может, он голодный? — трагично вопросила Рона.
— Квэнни, вы знаете, чем его кормить? — с надеждой спросила Тильда.
— Пшено? — предположила я и удостоилась презрительного взгляда птицы. — Мы можем отнести его на кухню и посмотреть, что он выберет. Но ему придется подождать, пока мы определимся с фасоном платьев.
Антариус распластался на своей горе подушек и свесил вниз крылья. Всем своим видом он показывал, что до момента голодной смерти остались считаные минуты.
Но я не позволила себе поверить в это лицедейство и спокойно отсмотрела каталоги, выбрала понравившиеся модели и отошла с Лорейн за шторку, где меня быстро, но тщательно измерили портновской лентой.
— Могу ли я попросить? — робко позвала Лорейн.
— Да?
— Посмотреть, как кушает птица Антариус, — выдохнула портниха. — Их ведь уже больше десяти лет нет на Севере. Они и раньше-то лишь высших целителей сопровождали, а теперь… Слухи-то ходили, что это…
Тут портниха прихлопнула себе рот ладонью, а я только вздохнула:
— Слухи… Разумный человек не верит в слухи. Идемте, Лорейн. Сами убедитесь, что в Таэсс-Харне нет зла.
В помещение кухни мы ввалились большой веселой толпой. А повара, как выяснилось, были уже готовы: на длинном рабочем столе, на парадном фарфоре, было выставлено все, что только можно найти на кухне. От круп до солонины, от лесных яблок до оранжерейных фруктов. Последние, к слову, были заботливо разделены на дольки.
— Я предупредил, — шепнул Орин мне на ухо, и я с трудом подавила позорный визг. — Извините, просто не захотел пугать вашу портниху.
— Зато напугал меня, — проворчала я вполголоса.
— У вас нервы из колдовской стали, — польстил мне Орин.
Птица Антариус клекотнула, сорвалась с моих рук и в мгновение ока поглотила все, абсолютно все, что было выставлено на стол.
— А звать я тебя буду — Проглот, — ошеломленно выдохнула я.