Очаровательное место этот Эрмитаж. Цветники роз благоухали тонким ароматом, и время от времени его перебивала свежесть распустившегося жасмина.
На лепестках цветов сверкали капли вчерашнего дождя и утренней росы. Белые, красные, розовые — каких роз только не было. Я стояла, будто зачарованная, у этого великолепия, и мне казалось, что розы и жасмин распускаются в моей душе.
Восхитившись цветами, я медленно двинулась по аллее в сторону беседок-павильонов. Вдалеке виднелись стены белоснежного театра «Эрмитаж».
Чудесное место. Я без устали фотографировала пейзажи, а потом вдруг натолкнулась на кого-то спиной.
— Ой! Извините, — отпрянула в сторону я.
Передо мной, засунув руки в карманы стильных брюк, стоял мой босс.
— Привет. Ты бы хоть сообщение оставила, что решила пойти сюда без меня, — обиженно произнес он.
— Я думала, что после вчерашнего неудачного завершения вечера тебе будет неинтересно сопровождать меня в сад, — смутившись, сказала я.
Постаралась выглядеть уверенно, но сердце предательски бешено колотилось в груди.
— Да, неприятное получилось завершение, — потерев гладко выбритый подбородок, согласился Максим Аркадьевич.
— Мне жаль, что я тебя разочаровала. Честно говоря, после этого я всю ночь так и не смогла сомкнуть глаз.
— Ты меня не разочаровала, — вздохнул он. — Просто я не знал, что для тебя некоторые вещи имеют особое значение.
— А что теперь, когда знаешь? — я нерешительно взглянула на него.
Макс улыбнулся и привлек меня к себе.
— Думаю, нам с тобой придется с этим как-то жить дальше. А начнем мы с того, что найдем открытое кафе и позавтракаем.
— Ты тоже не завтракал?
— Нет. Я обнаружил, что ты сбежала, и бросился тебя догонять.
— Как это романтично, — не удержалась и заулыбалась я.
— Романтичней некуда, — передернул плечами он.
Макс взял мою руку, просунул ее под свой локоть, и мы медленно двинулись вдоль аллеи.
— Знаешь, вчера вечером я выяснил, что мои родители тоже здесь гуляли в молодости.
— Правда?
— Правда. А еще моя мама играла в театре. Здесь, в этом саду.
— А почему твоя мама перестала играть?
— У нее появился папа, — усмехнулся мой босс. — Следом я. Уже было не до творчества.
— У тебя очень приятная мама.
— Она умеет выращивать чудесные розы. Ее розы даже красивее, чем те, что цветут здесь.
— Неужели такое возможно? — восхищенно сжала его локоть я. — Как бы я хотела на них посмотреть!
Макс удивленно приподнял бровь, и я тут же затихла. Не хватало еще напроситься к нему в гости.
— В смысле фотографии у тебя в телефоне есть? — спасая положение, сбивчиво заговорила я.
— Нет, — покачал головой он. — Я не имею привычки фотографировать всякую ерунду.
— Мамины розы — это не ерунда.
— Ладно, обещаю, как вернемся домой, сделаю фото и пришлю тебе… Гарден-коттедж! Хочешь, сделаем селфи на его фоне?
— Хочу, — неизвестно чему улыбнулась я, и мы ускорили шаг.
— А почему вы переехали? — не удержалась от любопытства.
— Так получилось.
Скудный ответ, но я не решилась настаивать. В конце концов, у каждого свои причины для смены места жительства.
Пара фотографий из беседки дополнили коллекцию нашей командировки в сотовом телефоне моего босса.
Потом он поймал нас двоих в кадр на фоне фонтана, и мы пошли вперед, к летнему кафе.
В полдень мы уже садились в такси, которое везло нас в аэропорт — я с горой купленных магнитиков в пакете и розовым чемоданом с принтом Эйфелевой башни, а мой невозмутимый босс со своей строгой черной сумкой.
Его рука, мягко касающаяся моей спины во время регистрации, легкая улыбка — все это вдруг стало неотъемлемой частью моей жизни.
В самолете у нас снова были разные места, и у меня было время, чтобы поразмышлять над своими чувствами. То, что началось как невинная игра в соблазнение с легкой подачи Лиды начало перерастать во что-то пугающе серьезное. Профиль моего босса, периодически мелькающий на фоне остальных пассажиров, заставлял сердце сладко сжиматься. Кажется, меня затягивало все глубже.
— Значит, он тебя очаровал? — с интересом поглядывала на меня сестра.
— Похоже, окончательно и бесповоротно, — вздохнула я.
