Давид помнил, как Яна любила к нему прижиматься во сне раньше. Как говорила, что с ним ей спалось в разы лучше, спокойнее. Что когда он рядом, она ничего не боялась. Стопроцентно, знай она, что он тут, с ней, сон ее был бы во сто раз качественнее.
Минута давно прошла, но уходить Давиду решительно не хотелось. Да и как он мог уйти от такой красоты? К тому же вполне очевидно, что девчонка в нем нуждается. Если почувствует его рядом, гарантированно будет лучше спать.
Давид скинул халат, выключил свет, чтобы не мешал, и улегся рядом. Благо размеры кровати позволяли.
Делать ничего не собирался. Они просто поспят рядом – все.
Однако находиться на расстоянии от любимой женщины оказалось совсем непросто. Осторожно, чтобы, не дай бог, не потревожить, Давид переместился к Яне максимально близко, почувствовал аромат кокосового геля для душа и ее сладкой кожи. Подушечки пальцев аж защипало от желания прикоснуться.
Теперь, когда он знал, что любимая его не предавала, Давида снова тянуло ее приласкать, поцеловать, подарить удовольствие. Нестерпимо захотелось хоть какого-то контакта с ней.
«Просто обниму, и все…» – наконец решил Давид.
В объятии нет ничего плохого.
Он просунул одну руку Яне под шею, а вторую положил на живот. Немного не удержался, пальцы соскочили и совершенно случайно забрались под кружево шортов, продвинулись к мягкому, гладкому лобку. Но он ничего никуда не совал! Плохого не сделал! Совершенно не понял, отчего жена подскочила, как ошпаренная.
Яна, словно кошка, встала на дыбы и соскочила с кровати. Он даже не смог схватить ее за руку.
– Стой! – только и успел заорать. – Стой, я сказал!
Но куда там, она моментально бросилась вон из комнаты.
Секунда, и в гостиной послышался женский визг, а потом на пол шмякнулось что-то тяжелое.
Давид похолодел, нервно сглотнул и поспешил в гостиную.
Вспыхнул свет, и он увидел жену, лежавшую на паркете без движения. Рядом возвышался обалдевший Геннадий.
Давид бросился к Яне, как был голый, опустился перед ней на колени, стал осторожно ощупывать. Она прерывисто дышала и почему-то не двигалась, веки оставались закрытыми.
– Яна? Милая… Что случилось?
– Шеф, я не виноват! – заговорил телохранитель, выпучив глаза. – Я… я думал, вор! Вы так заорали…
– Какой, на хрен, вор? – взвился Давид, моментально зверея. – Ты ее вырубил, что ли?
– Извините, шеф! Она просто выскочила из ниоткуда, побежала прямо на меня, я как раз выходил из туалета. Вокруг темень, вот я и выставил локоть… Я не понял, что это Яна Игоревна!
– А по росту и комплекции не судьба определить? – гаркнул Давид, вскакивая на ноги.
– Так говорю же, темно было… Я подумал, вор вырубил свет. Извините меня!
Это было последнее, что успел сказать телохранитель, перед тем как кулак Давида врезался ему в челюсть.
Давид сидел возле постели спящей Яны и почти не дышал, вглядываясь в любимое лицо.
Утренние солнечные лучи нагло вторглись в больничную палату и теперь ласкали ее фигуру, спрятанную под белым одеялом.
Уже ставший привычным светлый цвет волос делал жену похожей на ангела. Ну точно Богиня! Давид поднял руку, чтобы погладить ее голову, но лишь обвел воздух возле макушки. Не позволил себе ее коснуться, не хотел снова будить и тем более пугать.
Все, что оставалось, – лишь любоваться.
«Дурак! Кретин. Идиот…» – ругал он себя на все лады, неся вахту у постели любимой.
Зачем полез к ней в трусы?
Даже самому тупому ежу на свете и то было понятно, что девчонка может испугаться. Тем более ночью! Тем более в темноте! Тем более спросонья…
Все бы ничего, если бы не Гена с его вездесущим локтем. Врезал Яне в висок, да так крепко, что та потеряла сознание. Слава богу, быстро пришла в себя, но Давид все равно вызвал скорую и заставил забрать Яну в больницу для обследования. Там ее осмотрели, убедились, что серьезного урона нет, поставили капельницу с витаминами, велели отдыхать.
Врачи очень хотели отправить Давида домой, но он не дался.
Просто не мог покинуть больницу, оставить Яну. Она же такая хрупкая, такая нежная… Вдруг с ней еще что-то случится? Он себе не простит. На телохранителей уже не надеялся. Всерьез начал думать, что лучше вообще в принципе никогда не спускать с нее глаз.
Давид долго ждал в коридоре, а потом незаметно просочился в палату к Яне. Благо, кроме нее там никого не было. Неудивительно, учитывая, сколько он отстегнул за ночное приключение.
Что называется – быстро помирился с супругой, сообщил радостную новость. Молодец. Красавчик. Герой!
Вечно он с ней так. Стоит Яне оказаться рядом, и все, здравый смысл улетучивается, заменяясь дикими желаниями, а в воздухе так и витают феромоны, которым невозможно сопротивляться. То ему съесть ее хочется, то любить, то задушить в объятиях. А все потому, что самая драгоценная, самая нужная, самая милая, совершенно точно необходимая. Что уж там, слишком по ней соскучился.
Давид заметил, как ресницы Яны затрепетали, посмотрел на часы – всего восемь утра.
– Спи, спи, малышка, – тихо прошептал он.
